Чтение онлайн

«Что же это за зверок?» — думает он, шагая вслед за стариком.

Вскоре белка с пронзительным чоканьем поднялась вверх по дереву. Уйбааскы схватил свою тозовку и кинулся к дереву, на котором обнаружила себя белка. Старик остановил его.

— Постой, друг, белку после. Пойдем по следам нашего «Дружка»…

— Какого «Дружка»? — спросил Уйбааскы, но старик не ответил. Вообще он заметил, что старик, как только прибыли в тайгу, стал разговаривать с ним на каком-то непонятном языке. Человека он называл черным, а топор — черным дятлом. Уйбааскы горел нетерпением скорее узнать, что это за зверь, по следу которого они идут, а старик молчал. Наконец, он остановился и подозвал юношу к себе.

— Уйбааскы, — сказал он тихо, — тебе придется вернуться к нашей палатке. Принеси длинную сеть с колокольчиками, захвати и провизии на день. Видимо, придется ночевать. Меня найдешь по следу…

Сказав это, он важно зашагал дальше в тайгу.

Вернувшись к палатке, Уйбааскы захватил заказанные стариком вещи, провизию и по своим следам пошел догонять старика. Он шел быстро, продирался сквозь чащобу, перелазил через бурелом и думал:

«А что будет, если из-под бурелома выскочит грозный медведь?» — у Уйбааскы мурашки забегали по спине и на лбу выступил холодный пот. Часто оглядываясь, он ускорил шаги. Вышел к речке и вскоре совсем забыл о страшном хозяине тайги. Земля была белая и небо белое. От этой белизны ломило глаза. Итти было легко и сердце радостно билось. Какое доброе утро! Воздух свежий и кажется густым, как напиток. Спой Уйбааскы об этой прекрасной погоде, о первом своем выходе в тайгу. Пусть с тобой споет этот густой лес, пусть с тобой споют птицы, имеющие крылья, и звери, имеющие ноги.

И Уйбааскы запел тихо, чтобы не особенно тревожить спокойную тайгу:

Уйбааскы перешел речку и углубился в чащу леса. Вскоре на него напахнуло дымком, он раздвинул густые ветки и увидел старика. У толстого поваленного дерева горел маленький костерок, заложив руки за спину, старик курил трубку и смотрел вдаль. Моойтурук первый услышал приближение Уйбааскы и радостно взвизгнул. Старик обернулся:

— А-а, пришел!.. У молодого ноги быстрые, не то что у нас, стариков… — сказал он, принимая от Уйбааскы сеть.

Моойтурук с радостью заиграл возле Уйбааскы. Трудно найти на свете такое животное, которое так бы крепко привязывалось к человеку, как собака, разделяло с ним радость и горе в длительных таежных походах.

— Ну, как, дедушка, не потерял след зверка? — спросил Уйбааскьг.

— Пропал зверек… улетел…

— Разве этот зверок имеет крылья? — не поняв шутки, удивился Уйбааскы.

— Милый мой, неужели же ты думаешь, что я могу потерять след зверя? Никуда зверь от нас не уйдет. Здесь он… Потеплиться ушел…

Старик наполнил чайник снегом и повесил над костром.

— А что значит, дедушка, «потеплиться»?..

— Значит — в нору ушел, замерз маленько, пошел погреться. Но от нас «Дружок» не уйдет…

— Что такое «Дружок»?

— Это мягкое золото… Все сразу, Уйбааскы, узнать нельзя; намучишься — всему научишься.

Чай пили молча. Старик о чем-то думал, неторопливо тянул чай из чашки и глядел вдаль. Уйбааскы не хотел ему мешать. После чая старик сказал:

— Надо разобрать игрушки «Дружка», да пора развешивать… Вещи, сынок, оставь здесь, собаку тоже привяжи…

Уйбааскы опять не понял, что это значит, и стал следить за тем, что делал старик.

Старик взял сеть с колокольчиками, топор и направился к поваленным деревьям, сучья которых торчали во все стороны, как ветвистые рога лося. Уйбааскы тихо поплелся сзади. Зверь, которого они следили с утра, прошел здесь быстрыми прыжками, проскочил сквозь дупло и дальше его след совершенно терялся.

— Вот под этим бугорком находится его кора, — сказал старик Василий, заметив беспокойный взгляд Уйбааскы.

— Но ведь да мог выйти обратно… — возразил Уйбааскы.

— Нет, выйти ему нельзя, я выход закрыл.

Приглядевшись, Уйбааскы увидел нору, а у выхода была воткнута палочка.

— Теперь дадим нашему «Дружку» поиграть колокольчиками…

Старик взял топор, приготовил несколько палок и воткнул их вокруг норы. Потом накинул на палки сеть с привязанными к ней колокольчиками, привязал, a нижнюю часть затоптал в снег. Получилась изгородь из сети, при малейшем прикосновении к которой колокольчики начинали звенеть. Осмотрев все, старик склонился к норе, вынул палочку, закрывавшую выход, и сказал:

— Ну, «Дружок», выходи, дверь твоя открыта, поиграй колокольчиками, они так славно звенят!..

У костра старик закурил трубку и долго рассказывал Уйбааскы о повадках зверей и птиц, о нелегком труде, об удачах и неудачах охотников. Казалось, нет ничего неясного и неизвестного для старика. Жизнь тайги он знал так же хорошо, как жизнь своего улуса.

— Надо все примечать, Уйбааскы, если хочешь…

Нервный звон колокольчиков прервал рассказ старика. Он быстро вскочил, схватил свою тозовку и без лишнего шума направился к сети. Уйбааскы кинулся за стариком. У костра остался только один Моойтурук, он был привязан, прыгал и лаял от досады.

Внутри сети метался маленький черный зверок, не больше рукавицы из медвежьей шкуры. Уйбааскы даже был разочарован: из-за такого маленького зверка столько хлопот! Зверок кидался на сеть и тут же отскакивал, колокольчики заливались беспрерывно. Но почему он не скрывается в норе? Нет, он достаточно упрям, во что бы то ни стало ему хочется вырваться на свободу, только вот эта сеть!

Старик прицелился и выстрелил. Маленький черный зверок припал к земле. Уйбааскы проскочил за сеть, схватил зверя за обе передние лапки, но он был еще жив и обнажил белые острые зубы. От испуга Уйбааскы бросил его на снег и прижал ногой. Зверок издал свистящий звук и перестал дышать.

Старик поднял зверка и, как бы лаская, погладил по спине.

— Какая же у тебя, «Дружок», блестящая шерстка! И нежная, как лебяжий пух. Вот это и есть мягкое золото, Уйбааскы. Это — соболь, самый дорогой зверок нашей тайги. Такие — не часто встречаются. Запомни это, Уйбааскы, крепко запомни все, как мы его следили, как добывали. Иному охотнику во всю зиму не удается поймать такого красавца!..