Чтение онлайн

И я жажду этого.

Его.

Хочу как можно больше.

Так что я направляю его руку выше, – ближе туда, где мой член буквально готов выпрыгнуть из кожи в ожидании его прикосновений.

Все это время я не свожу глаз с Вона. Он убирает ладонь с моего рта, его прикрытые веками глаза цвета леса фокусируются на его руке, лежащей на моем члене.

Я жду, что он начнет сопротивляться или попытается ее убрать.

Или того хуже – ударит, обложит меня трехэтажным матом или прикажет не прикасаться к нему, но он словно замер.

Нет, не замер.

Прикован.

Полностью поглощен недосягаемой концентрацией.

Его глаза темнеют, а ноздри раздуваются, когда я прижимаю его ладонь к своему члену. Наверное, он тоже это чувствует – как он пульсирует, словно вибрируя от того же напряжения, что накаляется в его теле, – потому что его зрачки расширяются, а рука вздрагивает.

Он словно ждет чего-то – чего именно, я не знаю, и мне, блять, наплевать, потому что я на седьмом небе от счастья, а сердце подскакивает к горлу от того, как бешено оно колотится.

— Бля-я-ять, — стону я, тяжело дыша. — Чувствуешь, какой я твердый из-за тебя, малыш?

Он тяжело сглатывает, сухожилия на его шее натягиваются, когда он грубо, безжалостно сжимает мой член. И, конечно, он становится еще тверже, потому что это же член.

По лицу Вона пробегает тень от моей реакции, его рука сжимается вокруг меня еще сильнее.

— Из-за меня? — его голос понижается, яростный взгляд пригвождает меня к месту. — Ты говоришь так всем, кто трогает твой член, Юлиан? М-м?

Я издаю стон, потому что, признаться честно, он очень сексуальный, когда превращается в комок злой раздражительности.

— Не знаю. Может быть.

— Может быть? — повторяет он тихим голосом.

Он крепко сжимает меня, боль вспыхивает в моем пульсирующем члене, когда его вторая рука смыкается вокруг моего горла. Одним движением он разворачивает меня, впечатывая в стену. Стол в углу вздрагивает, и ваза со звоном падает и разлетается по полу. Но Вон меня не отпускает. Скорее наоборот, он заполняет все пространство вокруг меня, а я вдыхаю его запах с каждым вдохом.

Твою ж мать.

Я хотел подразнить его, но не думал, что так лишь тычу в медведя палкой. Его глаза наполнены яростью, ноздри раздуваются, и он дрочит мне с такой восхитительной силой, что, кажется, я кончу уже прямо сейчас.

Такое ощущение, что ему и правда не нравится даже мысль обо мне с другими.

И поскольку я чертовски люблю его дразнить, я хватаю его за талию, моя рука скользит под его футболку и на бедро.

— Что такое? Тебе не нравится, что я трахаю всех, кого захочу?

— Закрой свой рот, — он сжимает головку моего члена, моя голова откидывается на стену, и я с трудом втягиваю воздух из-за его безжалостной хватки на моем горле.

Он потирает мой член вверх-вниз грубыми, длинными движениями, вызывая острую дрожь в позвоночнике. Вся моя кровь приливает туда, где его рука поглаживает мою краснеющую, налитую кровью кожу.

— Ты гребаный потаскун, — тихо говорит он мне на ухо. — Безответственный кусок дерьма, который не умеет держать свой член в штанах.

— Ты прав, — я забираюсь под пояс его шорт и облизываю губы, когда понимаю, что его член настолько твердый, что уже пачкает спермой ткань. — Я все время возбужден из-за тебя, малыш.

Он фыркает, звук смешивается со стоном, когда я подстраиваюсь под его ритм. Кажется, Вон, как и я, любит пожестче. Мгновенно моя рука намокает от его предэякулята, и я использую его в качестве смазки.

— Тебя нужно научить гребаным манерам, — его голос хриплый, дыхание неровное и прерывистое, когда он ускоряет темп. Его рука стала скользить легче, дергая за ниточки моего, блять, рассудка.

— Тогда научи меня. Я быстро учусь. — стону я, срываясь на хрип.

Я так близко.

Мой член и так как настоящая сучка фанатеет от Вона, а теперь, заполучив его внимание, он готов взорваться от благодарностей.

— О, научу, — его рука сжимается на моем горле, большой палец задевает подбородок, и мои глаза встречаются с его, даже когда его бедра подаются вперед, а жар заливает его кожу румянцем. — Научу тебя не быть мудаком и держать свой член в штанах, мелкий, ты, бабник.

— Если это обучение подразумевает твою руку на нем, то я в деле.

Он со зверской силой сжимает меня, и из моего горла вырывается низкий, хриплый звук.

— Хватит трепать языком, — уверен, он хочет звучать сурово, но не может из-за стона, потому что я прикасаюсь к нему так, как ему нужно, – потираю его член как в тот раз, когда он кончил мне в руку.

— Но тебе же это нравится, — я поднимаю голову, но успеваю лишь быстро поцеловать его в губы, прежде чем он снова впечатывает меня в стену.

Больше пытаться я не стал, потому что мои яйца уже начали пульсировать, по спине побежали мурашки, а рука дрожит на его члене, пока я цепляюсь за его футболку.

— Блять, малыш, я сейчас кончу, — стону я на выдохе, цепляясь за него как за спасательный круг. — Кончу для тебя, Mishka. Позволь мне использовать твой рот, пожалуйста, ох блять, пожалуйста…

Он замирает на секунду, нахмурив брови, вероятно, не понимая, как я собираюсь это сделать.

А я не теряю времени даром. В тот момент, когда его хватка на моем горле ослабевает, я толкаю его назад, он спотыкается и падает на кровать.