Чтение онлайн

Да, я считал. Можете пойти с этим в полицию по контролю за одержимостью и заодно попросить у них как-то ограничить мое непредсказуемое поведение.

— Теперь я тебя как следует трахну.

Стон срывается с моих губ – не только от того, как именно он это сказал, но и от давления его члена на мое бедро, от чего мои яйца снова напрягаются.

Он тянется через меня к тумбочке, хватает смазку и выдавливает ее на ладонь.

— Уже запасся смазкой, Mishka?

— Первое, что я попросил закупить в дом после первой генеральной уборки, — холодно отвечает он, будто и правда об этом думал.

Я смеюсь, обхватывая его голову обеими руками.

— Ты бываешь таким чертовски милым.

— Я не милый.

— Для меня – да.

Он пытается нахмуриться, но на самом же деле сдерживает улыбку и смотрит на меня с таким благоговением, что у меня внутри что-то трепещет, – как и мой член. Попробуй забыть об этом мелком ненасытном ублюдке.

— Ты такой раздражающий, — выдыхает он, приподнимаясь на колени, затем сдвигается и располагается между моими бедрам. Я шире раздвигаю ноги, когда он вводит два смазанных пальца внутрь меня.

— Тебе нравится, что я раздражающий, — я тяжело дышу, стараясь максимально расслабиться, чтобы он мог вставить и третий палец, затем намазываю свою руку смазкой. — Ты от этого возбуждаешься, малыш.

Я обхватываю его руками, грубо сжимая, и он низко рычит. Мои ноздри раздуваются, когда предэякулят сочится из головки его члена, и он безумно пульсирует в моей ладони.

Это я с ним сделал.

Я так чертовски возбуждаю Вона Морозова.

— Строишь из себя всего такого холодного и неприступного, но потом превращаешься в скулящее месиво, когда я к тебе прикасаюсь, Mishka.

— Блять… М-м-м… ты чертов… — стонет он, затем отталкивает меня, заставляя отпустить его член. — Я фантазировал о том, как трахну тебя, целую неделю и не собираюсь кончать тебе в руку, Volchonok.

Его слова зажигают меня, как фейерверк.

Он думал обо мне всю неделю.

Пять дней.

Выкуси, блять, Сай. Иди пожри трави.

Он вытаскивает пальцы и прижимается ко мне своим членом, его толстая головка входит в меня одним жестоким толчком.

Я издаю стон, когда он низко рычит, проникая глубже. Обеими руками он обхватывает мое лицо, его глаза неотрывно смотрят в мои, словно от этого зависит его жизнь.

По всей видимости, это закономерность. Он обожает все время смотреть мне в глаза. Неважно, трахаю ли я его, или наоборот. Даже когда я трахал его сзади в ванной, он все время оглядывался на меня.

Не знаю, что он находит в моих чудаковатых глазах, но, видимо, они ему очень нравятся.

Его грудь блестит от пота, когда он проталкивается дальше.

— Господи, блять, ты ощущаешься просто идеально.

— М-ф-ф…

— Почему в тебе так охрененно? Блять, — он издает восхитительные рычащие звуки, пока невероятно растягивает меня.

Я ерзаю и подстраиваюсь под него, раздвигая ноги шире, открывая ему лучший доступ и позволяя насадить меня на себя.

Никогда не думал, что буду настолько хотеть, чтобы меня заполняли и мною овладели, но никогда не говори «никогда».

— Твоя задница – лучшая дырка, в которой когда-либо бывал мой член, — он целует меня в лоб, всего лишь легкое касание губ – мимолетное. Один этот жест, вкупе с его словами, и у меня мгновенно встает.

Надо сообщить Данике об этом. Или нет. Хочу, чтобы она была от него как можно дальше. Думаю, на Луне было бы отлично.

— У тебя было не так уж много дырок, так что это просто констатация факта, — говорю я, в основном потому, что мне нужно, чтобы он прямо мне сказал, что я лучше нее.

Что? Я жутко бешусь из-за того, что она была его первой.

Буквально до смерти обижен.

В идеальном мире мы должны были стать первыми друг у друга.

— Ты никогда не знаешь, когда нужно заткнуться, да? — он входит до самого конца, и шлепок его паха о мою задницу отдается эхом в воздухе.

— М-м-м… блять!

— Вот так, принимай мой член в свою дырку и закрой рот.

— Ты огромный. Это даже больно немного, знаешь ли.

Он замирает, и я вижу, как ему тяжело не двигаться, потому что вены на его шее едва не лопаются от напряжения.

— Хочешь, чтобы я остановился?

— Черта с два, — я хватаю его за ягодицы обеими руками, шлепаю по ним, насаживаясь на него. — Мне нравится боль, Mishka.

Он хмурится, но, думаю, слишком погряз в похоти, чтобы позволить разуму взять верх, пока он вдалбливается в меня, находя нужный ритм.

— Скажи, что тебе нравится, когда я тебя трахаю, Юли.

— Нравится. Ты так восхитительно меня заполняешь.

— Да?

— Да. Я чувствую, как твой член растягивает меня с каждым толчком.

— Вот так? — он делает рывок бедрами, и я издаю стон.

— М-м-м… да, блять, да.

— Смажь меня.

— Что?

— Как в тот раз. Засунь пальцы мне в задницу.

— Ох, блять… — кажется, я сейчас взорвусь, когда он тянется между нами и поглаживает мой болезненно твердый член.

Моя рука слегка дрожит, когда я выдавливаю смазку на другую ладонь и, оттянув одну его ягодицу, ввожу в него два пальца за раз.

Он стонет, издавая восхитительные звуки, пока я хорошенько разрабатываю его, растягивая и разводя пальцы внутри. Мои ногти царапают его чувствительное местечко, пока он двигается внутри меня.

— Твою мать, — тяжело выдыхает он, и в его голосе звучит наслаждение. — Я кончу, если ты продолжишь.

— В этом-то весь и смысл.

— М-м… прямо там… блять…