Чтение онлайн

Так и есть. Кабан шуршит где-то у нас за спиной. Затихаем. Но бесполезно. «Ве!!!» Чувствуем, как, издавая горловой отрывистый звук, старый кабан подпрыгнул. К стаду он проносится напрямик как раз под вышкой. Еще один такой же сердитый повелительный окрик, и уже нет никого на поляне. Как будто и не было. Кое-где на снегу темнеют остатки желудей и картошки. Две сойки удивленно нагнули головы с ветки сухой березы.

Разминая затекшие ноги, мы всласть попрыгали на скрипучей площадке, разглядели как следует вышку. В щелке между досками я увидел мятую картонную гильзу шестнадцатого калибра и живо представил, как тут проходит охота на кабанов. Промахнуться почти невозможно, если даже ты первый раз в жизни держишь ружье.

Впрочем, приезжая домой, охотник вряд ли кому-нибудь говорит, каким образом одолел зверя. Возможно, дома его назовут героем. Ведь кабан издавна считается зверем свирепым. Он и в самом деле свиреп, этот зверь с древним названием вепрь. Охота на него требует мужества и сноровки. А тут, на вышке: теплый тулуп, немного терпения и желанье стрельнуть по живому — вот и вся доблесть. И если не все кабаны попадают под пули, то в этом заслуга исключительно кабанов, зверей осторожных, чутких и сметливых.

Если крепко сжать губы и с силой потянуть воздух — слышите звук, похожий на писк дерущихся мышей.

Бывая на лесных кордонах, я иногда развлекаюсь: пискну мышкой, и хозяйская кошка, до этого только дремавшая, немедленно встрепенется. Городскую «этажную» кошку писк мыши разбудит, но оставит почти равнодушной, а деревенские мышеловы всегда готовы к охоте. Так же чутко на писк мышей реагируют совы. Проходя опушкой после заката солнца и зная, что совы вот-вот вылетят на охоту в поле, я проделываю свой номер так же, как с кошками. И совы на этот обман клюют исправно. Я прячусь за елкой. Птицы, конечно, видят меня, и все же магический звук заставляет их бесшумно снижаться, проноситься возле моей ладони, погруженной в сухие листья. Этой забаве научил меня в Хоперском заповеднике егерь Василий Анохин.

Сам он ухитрился, подражая писку мышей, ловить сов руками.

И лисицу мышиный писк приводит в боевую готовность.

Существует даже охота на лису с пищиком. В снежный день добытчик надевает белый халат и, выбрав укромное место, подзывает лисицу на выстрел. Все животные, у которых мыши — основа питанья, еще не родившись, уже знают, как надо реагировать на писк мышей.

Мой внук, когда было ему пять лет, на вопрос, что больше понравилось в зоопарке, ответил: «Верблюд, обезьяны, медведь, но больше всего мне нравится котенок у бабушки.

Я говорю: бабушка, ну чего же ты для него мышек не разведешь?!»

Мышки, увы, заводятся помимо наших желаний и приносят заметные неприятности, покушаясь на крупу в кладовой и на зерна в полях. Едок невелик. Велико число едоков.

Сколько, вы думаете, мышей живет на квадратном километре леса? 40–50 тысяч! В «мышиные года» (они повторяются по законам активности Солнца) число грызунов возрастает. Помню, осенью 1942 года мышей было так много, что в селах возле домов выкапывали канавы-ловушки, чтобы с приходом морозов уберечься от нашествия мышей в постройки. Маршал Рокоссовский в своих мемуарах пишет, что в канун окружения немцев под Сталинградом мыши доставили военным немало хлопот и серьезного беспокойства. Они грызли оплетку проводов в самолетах, от «мышиного тифа» — туляремии — страдали пилоты…

Для человека мыши, конечно, не радость, а вот для дикой природы «мышиные годы» — великое процветанье, особенно там, где мыши являются основной пищей для хищников. На Севере лемминги (мыши-пеструшки) кормят лис, песцов, волков, полярных сов — вся жизнь тут держится на мышах.

Даже олени при недостатке белкового корма вместе с ягелем прихватывают и мышей. Численность леммингов растет и убывает волнами с четырехлетним циклом. При малости леммингов вся жизнь «сжимается» — меньше приплод у песцов, у хищных птиц меньше в кладке яиц (иногда они вовсе не делают кладок), волки следуют за оленями.

Но мыши лавинообразно плодятся и вновь поднимают вверх волну жизни. Так происходит не только на Севере.

И в средних широтах мыши являются основной пищей для многих животных. Лисица может украсть цыпленка, придушить молодого зайца, птенца-слетка, однако это ей удается только по праздникам, а в будни в лисьей столовой — мыши.

Приглядитесь зимой к следам: бежала лисица и слушала, услыхала под снегом возню мышей — сразу пружиной подпрыгнула вверх и мордой — в снег, роет лапами так, что белые брызги летят и только хвост из снега торчит. До восьмидесяти процентов пищи у лизаветы — мыши.

Все совы — заядлые мышеловы. Даже великан-филин, способный взять зайца, ежа, ужа, тетерку, курицу, кошку, предпочитает более всего доступных мышей и крыс.

Особый мастер по ловле мышей среди сов — сипуха («монастырская сова» — называют ее в Европе из-за привычки селиться на колокольнях). Так вот сипуха способна обнаружить мышь не по писку даже, а по малейшему шороху и охотится, полагаясь не столько на зрение, сколько на слух.

В отличие от других сов, мышей сипуха может ловить в темноте абсолютной.

Профессиональными мышеловами являются ласка и горностай. Они убивают мышей не только когда голодны, но и просто ради охотничьей страсти. Ловят мышей похожие на орлов канюки. Их часто можно увидеть в степи сидящими на столбах. С этих наблюдательных пунктов канюки хорошо видят главный объект их вниманья — мышей.

И все знают, конечно, птицу, которая, трепеща крыльями, «стоит на одном месте» над полем. Это тоже классный мышелов — соколок пустельга. Увидела мышь — и сразу камнем падает вниз.

Ловят мышей змеи и аисты, при обилии грызунов на охоту за ними переключаются чайки, вороны, сойки, сороки, цапли, фазаны. Кабаны, роя землю, добывают не только лакомые корешки. Находка желанная для этих «пахарей» — мышиные гнезда.

Для волка, пожирающего сразу несколько килограммов мяса, охота на мышей — вроде щелканья семечек.

Одичавших собак иногда видишь с грязными мордами. Это значит, выловив в лесу все, что в нем было, они переключились на мышей — роют землю.

Каким же образом хватает мышей на всех? Мышиное племя поддерживает исключительная плодовитость. В относительно теплых местах размножаются круглый год, и в одном помете у мыши может быть до двадцати двух детенышей, которые быстро растут и в том же году способны к размножению сами. Море мышей захлестнуло бы Землю, не будь на это море надежной узды мышеловов. Потребляя довольно доступный урожай мяса, они поддерживают свое существование и не дают мышам расплодиться безбрежно.