Чтение онлайн

— Меня нельзя аппарировать! — завопила Халифа.

Она была совершенно невредима, только дрожала от испуга. Но если с одной стороны девушка и переживала из-за пострадавшего, с другой она невольно порадовалась, что ему не удалось перенести ее еще неведомо куда.

Малфой медленно повернулся, испепеляя ее взглядом. Обгоревший колдун постанывал.

Казалось, Люциус готов был разорвать Халифу на части. Девушка принялась отчаянно оправдываться:

— Я не специально! Это непроизвольная реакция на чужую магию. Я еще не умею это контролировать, — и, заметив, что Люциус собирается наложить на нее заклинание, воскликнула: — Нет-нет! Ко мне вообще нельзя применять заклинания! Сгорите! — поняв, что Малфой, наконец, поверил ей, Халифа чуть успокоилась. И — словно шайтанчик за язык дернул — не сдержалась и добавила: — Ну, если вам, конечно, не жалко ваших волос, и хочется парочку шрамов…

— А, так тебе весело, паршивка! — разозлился Люциус и взмахнул палочкой. Из воздуха материализовалась крепкая веревка.

Профессору Зельеварения Северусу Снейпу уже который вечер подряд приходилось бросать все школьные дела и возвращаться сюда, в замок Малфоев. За последние несколько месяцев лаборатория Люциуса постепенно стала его вторым рабочим местом.

Заказы от Волдеморта следовали один за другим — один ужаснее другого.

Периодически появлялся Нотт, забирал склянки с готовыми зельями и оставлял на столе свитки с новыми указаниями и старинными рецептами. Судя по их содержанию, возродившийся Темный лорд не только апробировал различные изощренные пытки, но также занимался укреплением новообретенного тела и пытался повысить свой магический потенциал. И еще неизвестно, что было страшнее — пыточный «ассортимент» или усиление его мощи.

Сегодня размеренный ритм работы был бесцеремонно прерван. В лабораторию почти вбежал Малфой, за ним плыли носилки с бесчувственным Макнейром.

— Северус, бросай все и займись им.

Зельевар подошел и осторожно прикоснулся к вороту мантии пострадавшего, приоткрыв клочок обожженной кожи. На Макнейре не было живого места — даже под нетронутой одеждой. Снейп убрал ее заклинанием, и обожженный колдун судорожно дернулся и громко застонал. Ожоги резко закровили.

— Никакой магии! — воскликнул Люциус. — Только руками.

Профессор, не показывая удивления, достал из шкафчика несколько флаконов и принялся обрабатывать раны.

— Я уже видел подобные ожоги, — как бы между прочим, заметил он. — Они очень болезненные и долго не заживают.

Люциус зло прищурился.

— Естественно, ты их видел. В том числе и на себе самом. Год назад. Тогда, правда, у тебя и одежда тоже пострадала…

Рука Снейпа всего на секунду замедлила движение, но это не укрылось от Малфоя.

Блондин хищно усмехнулся.

— Да, Северус, сюрприз, не правда ли? Мнимые мертвецы стали часто оживать. Но, хоть это и не всегда ожидается, часто оказывается весьма полезным.

— Она что, здесь, в твоем замке? — бесстрастно спросил профессор.

— Да. Наш человек переправил ее из Эль-Муфди через камин. Но вот убрать ее отсюда сразу не получилось. Оказывается, девчонка не переносит чужую магию.

Обжигает любого, кто пытается на нее воздействовать. Даже просто оглушить нельзя.

Пришлось связать и запереть.

Мастер зелий повернулся к нему.

— Ты спятил, Люциус? Это легко отследить.

— А я не собираюсь прятаться. Мне как раз и нужно, чтобы Дасэби сразу узнал, кто именно заинтересовался загадочным воскрешением его дочки. Он не станет привлекать официальные власти или понапрасну геройствовать. У нас с ним свои счеты.

Снейп сразу все понял.

— Выкуп?

— Конечно. Но дело не только в деньгах. Я слишком многое потерял год назад.

Теперь хочу возместить ущерб… с процентами.

Оставив Снейпа заниматься Макнейром, Малфой вернулся в южное крыло замка, где находился его кабинет. Резко распахнул дверь. Связанная девушка лежала на холодном каменном полу, охраняемая домовиком.

— Я надеюсь, вы умеете вести себя как подобает? — негромко спросил Люциус.

Халифа молча кивнула. Домовик поднял ее и развязал, потом принес теплый плед.

Завернувшись в него, турчанка с ногами устроилась в кресле. Малфой сел за стол и, достав из кармана палочку Халифы, положил ее перед собой.

— Итак, поговорим.

Пару минут он молча разглядывал девушку. Халифа решила выдержать его взгляд, но это ей плохо удавалось. Наконец, блондин произнес:

— Сразу хочу сказать, что вы, собственно, меня не интересуете. Я хотел заполучить чистокровную невесту для своего наследника плюс ее огромное приданое.

Но теперь вы на эту роль не годитесь, поэтому остаются только деньги. Раньше я рассчитывал на пятнадцать миллионов. Теперь думаю запросить пятьдесят. Ваш отец может начинать собирать золото.

Помолчав немного, мужчина нахмурился.

— И еще… я требую вернуть кое-что, присвоенное вами. Не надо так удивленно смотреть. Вы скоро поймете, о чем я.

Девушка растерянно моргнула. Люциус усмехнулся.

— А пока я бы предпочел, чтобы вы считали себя моей гостьей.

У Халифы возникло ощущение "дежа вю". Она высокомерно прищурилась.

— Князь Исмаил тоже приглашал меня в гости подобным образом — похищая. Он плохо кончил, помните?

— Вы мне угрожаете? — спокойно осведомился Малфой. — Не стоит. Здесь никто не собирается вас провоцировать. Теперь вы — драгоценная персона. В буквальном смысле.

— Мне вернут мою палочку? — сдержанно спросила девушка.

— А зачем она вам? Все ваши желания здесь будут исполняться по первому требованию. Ну, почти все. Если будут какие-то особые запросы — обращайтесь ко мне, я сделаю все, что в моих силах.

— Вы и так уже достаточно натворили, — с горечью заметила Халифа. — Ваша жадность погубила Селима.

— Мисс Дасэби, поверьте, я не ожидал, что князь убьет его, — Люциус казался почти искренним. — В мои планы входило всего лишь напугать мистера Баранди и скомпрометировать вас, чтобы вашу помолвку расторгли.