Чтение онлайн

– Мы не делаем пробу по Кумбсу, – словно отвечая на его вопрос, сказал Александер и посмотрел на Баннистера. – Сыворотка Кумбса при исследованиях крови на сенсибилизацию у нас не применяется.

Коулмен подумал, что он ослышался. Александер ошибается, он работает здесь недавно и, по-видимому, что-то перепутал. Но в тоне Александера были неподдельное волнение и искренность.

– Это действительно так? – обратился Коулмен к Баннистеру.

– Исследованиями руководит доктор Пирсон. – Старший лаборант всем своим видом показывал, что он считает этот разговор беспредметным.

– Может быть, доктор Пирсон не знает, как вы делаете пробу на сенсибилизацию?

– Пирсон прекрасно все знает. – Баннистер уже не сдерживался. К нему вновь вернулись его обычная грубость и раздражительность. Вот так всегда с этими новичками. Не успеют явиться, как жди от них неприятностей. Он искренне старался быть любезным с этим новым доктором, и вот что из этого вышло. Ну, ничего, Пирсон быстро поставит его на место.

Коулмен словно не замечал вызывающего тона старшего лаборанта. Нравится он ему или нет, но какое-то время придется с ним работать. А теперь необходимо выяснить все до конца.

– Боюсь, я не совсем вас понял, – обратился он к Александеру. – Безусловно, антитела в крови беременных женщин не всегда можно обнаружить с помощью только физиологического раствора и высокомолекулярного белка. Вот почему необходима проба на сыворотку Кумбса.

– Именно это я и твержу.

– Разумеется, если нужно, я могу поговорить с доктором Пирсоном, – продолжал Коулмен. – Но я уверен, что это простое недоразумение. В дальнейшем эту пробу и другие делайте только так – все три исследования. И обязательно третье – с сывороткой Кумбса.

– У нас в лаборатории нет сыворотки Кумбса, доктор! – Теперь Александер был рад, что решился еще раз сказать об этом. Новый доктор ему положительно нравился. Может быть, наконец удастся изменить что-то в лаборатории.

– Если нет сыворотки, выпишите ее для нужд лаборатории. Чего-чего, а сыворотки Кумбса у нас хватает. Дайте мне бланк заказа, – обернулся он к Баннистеру. – Думаю, я имею право подписать его. Собственно говоря, это входит в мои непосредственные обязанности – я буду отвечать за работу лаборатории.

Поколебавшись, старший лаборант нехотя открыл ящик стола и, достав нужный бланк, протянул его Коулмену.

– Вообще-то доктор Пирсон сам делает все заказы, – недовольно проворчал он.

– Думаю, что моя работа в отделении будет связана с несколько большей ответственностью, чем счет на пятнадцать долларов, – не без иронии заметил Коулмен, начинавший понимать обстановку.

Телефонный звонок выручил Баннистера.

– Меня вызывают в клиническое отделение, – ворчливо сказал он, кладя трубку.

– Я вас не задерживаю, – холодно ответил Коулмен. Все, что произошло, возмутило его гораздо больше, чем он мог предполагать. Неправильная методика исследования – вопрос настолько серьезный, что его нельзя недооценивать. Навести здесь порядок будет не так просто, если такие, как Баннистер, станут мешать этому. Должно быть, патологоанатомическое отделение находится в еще более запущенном состоянии, чем он думал.

Коулмен снова, теперь уже внимательно, осмотрел помещение лаборатории. Горы использованной лабораторной посуды, кипы ненужных, пожелтевших от времени бумаг, на столах и стенах – слой пыли, кое-где даже плесень. Коулмен медленно обошел лабораторию, заглядывая во все углы.

Александер с беспокойством наблюдал за ним.

– Неужели лаборатория всегда в таком состоянии? – наконец не выдержал Коулмен.

– Да, здесь грязно, – согласился Александер, испытывая жгучее чувство стыда от того, что Коулмен увидел, как неприглядна лаборатория. Однако он счел излишним оправдываться и рассказывать новому доктору о том, как все его попытки навести хотя бы минимальный порядок были решительно отвергнуты старшим лаборантом. Баннистер категорически запретил к чему-либо прикасаться.

– Грязно? Я бы выразился определенней. – Коулмен провел пальцем по полке – на пальце остался толстый слой пыли. “Все здесь необходимо срочно менять, – подумал он. – Или пока еще повременить?” Коулмен знал, как необходимы такт и осторожность в отношениях с новыми сослуживцами. Опыт и благоразумие подсказывали ему, что торопиться не следует. И тем не менее он понимал, как трудно ему будет сдерживать свой нетерпеливый характер, видя эту грязь и запустение.

Александер тем временем пристально разглядывал доктора Коулмена. Как только тот вошел в лабораторию, Джону показалось, что он где-то его уже видел.

– Извините, доктор Коулмен, – решился наконец Александер, – но мне кажется, мы с вами встречались.

– Возможно, – подчеркнуто безразлично ответил Коулмен. Он вовсе не хотел, чтобы его поддержка Апександера в споре с Баннистером стала поводом к фамильярности в их отношениях. Но тут же понял, что был не слишком вежлив. – Я стажировался в Белвью, затем работал в клинике Уолтера Рида и Главной больнице штата Массачусетс.

– Нет, не там. Видимо, я встречал вас раньше. Скажите, вы бывали в Нью-Ричмонде, штат Индиана?

– Да! – воскликнул Коулмен, не скрывая удивления. – Я родился там.

– О, теперь я вспомнил. Мне знакомо ваше имя… Доктор Байрон Коулмен – ваш отец?

– Вы его знаете? – Уже много лет никто не вспоминал имени его отца.

– Я сам из Нью-Ричмонда, и моя жена тоже.

– Вот как! Мы встречались с вами? – заинтересовался Коулмен.

– Не думаю. Хотя я помню, что видел вас несколько раз. – Джон Александер стоял в социальном отношении на несколько ступенек ниже доктора Коулмена. – Мой отец был фермером, мы жили за городом. Но вы, вероятно, знаете мою жену, Элизабет Джонсон. У ее отца был магазин скобяных товаров. Коулмен задумался, что-то припоминая.