Чтение онлайн

– Я рожу вам внуков, которые удвоят вашу славу, – тихо сказала невеста и положила перед Свенельдом букет свежих, только что сорванных белых кувшинок.

Наступило молчание, потому что князь ждал слова Свенельда как отца жениха. И Свенельд заставил себя улыбнуться:

– Благословляю вас, дети мои.

Отец и сын смогли уединиться только после обильной и очень шумной трапезы. Князь Мал был счастлив и щедро лил это счастье на гостей, никого не выпуская из-за стола. Угомонился он, только окончательно уморившись, и Свенельда вместе с Мстишей наконец-то проводили в отведенные покои.

– Голова от хмеля не закружилась? – спросил Свенельд, усаживаясь в деревянное резное кресло.

– Нет, – улыбнулся Мстиша. – Я доселе никогда не пьянел.

– Почему же ты не сообщил матери, что выбрал себе жену и получил согласие рода?

Сын открыл было рот, но тут же закрыл его и виновато опустил голову.

– Ладно, я – воин, мое место в седле, – жестко продолжал Свенельд. – Но за что лишать матушку такой радости, сын?

– Я потерял голову, – честно сказал Мстиша. – Как увидел Отраду, так и потерял.

– Это славно, – усмехнулся отец, размышляя, как перейти к важному для всего рода разговору. – Я должен поведать тебе семейную тайну, сын. Пришло время.

– Я слушаю.

Мстиша несколько растерялся, так как полагал, что отец станет говорить ему об особых обязанностях перед собственной семьей, поскольку он вот-вот должен был стать человеком женатым. Но отец вообще был немногословен, пустых разговоров не терпел и, кажется, признал за старшим сыном все права взрослого мужчины, коли завел разговор о семейной тайне. Мстиша никогда не слышал о ней, никто вокруг – ни родные, ни тем паче приближенные, не говоря уже о челяди, никогда ни о какой тайне не упоминали, и он понял, что тайна эта – взрослая. Что отец ожидал именно этого рубежа его жизни. А потому сразу забыл о будущих жарких объятиях молодой жены. Но спросил:

– Квасу принести?

– Принеси.

Мстиша сорвался с места. Он не думал, что жажда вот-вот перехватит отцу горло – он понял, как тому трудно начать разговор, и хотел дать ему время для размышлений. Свенельд был весьма благодарен сыну за такую догадливость, почему и не сказал ни слова, хотя Мстиша совсем не торопился вернуться с квасом.

Наконец он все доставил и уселся перед отцом, по-прежнему погруженным в глубокую задумчивость.

– Налить?

– Налей. – Свенельд помолчал, спросил неожиданно: – Как думаешь, почему мы назвали тебя Мстиславом? Мстишей? Тебе никто этого не рассказывал?

– Никто, отец.

Свенельд опять помолчал, размышляя, с чего начать.

– Моего отца, а твоего деда, воспитанника Рюрика варяга Сигурда, сгноил в порубе князь Игорь, – наконец негромко начал он. – Там дед ослеп и не мог двигаться, настолько малым и темным был этот поруб. Он переслал мне свой меч, нож и огниво. Когда ты исполнишь данную роду клятву, я передам их тебе. Если погибнешь – твоему сыну.

– Какую клятву, отец?

– Я приму ее от тебя, когда мы закончим нашу беседу, – сурово сказал Свенельд, и Мстиша сразу примолк. – В смерти отца моей матери, новгородского Вадима Храбра, повинен отец Игоря Рюрик. А сам Игорь повинен в смерти ее приемного отца, Олега Вещего. Счет велик, но тебе придется взять его на свою совесть.

– Я убью князя Игоря, – сквозь зубы выдавил Мстиша.

Свенельд усмехнулся:

– И тем отправишь его душу прямехонько к блаженным кострам Вальхаллы? И она, греясь возле них, будет смеяться над нами и всем родом нашим? Не спеши, клятва еще ждет тебя. А пока узнай, что отомстивший Рюрику воин твоего прадеда Трувора Белоголового, Ратимил, нашел способ лишить Рюрика жизни, не пролив ни единой капли крови конунга собственной рукой.

– Как?.. Скажи, отец, как он это сделал?

– После клятвы.

Мстиша встал:

– Я готов, отец.

– Когда-то конунг Рюрик взял с твоего деда страшную клятву, – сказал Свенельд, поднимаясь. – Твой дед исполнил ее слово в слово, но сын Рюрика отблагодарил его порубом. Поэтому я не люблю варяжских клятв. Ты – уже славянин, носишь славянское имя и знаешь, чем грозит славянину неисполнение клятвы.

– Знаю, отец. Но при мне нет меча.

– Ты поклянешься на моем мече.

Воевода молча положил на стол перед сыном меч в простых, обтянутых черной кожей ножнах. Мстиша знал – мечи в подобных ножнах не носили воеводы. Это был меч варяга.

– Это не твой меч, отец.

– Этим мечом Рюрик когда-то опоясал Сигурда, сына Трувора Белоголового.

– Моего деда? – насторожился Мстиша.

– Твоего деда и моего отца, – сурово ответил Свенельд. – Только сначала он взял с него клятву. Ты хочешь знать, в чем заключалась клятва?

– Я должен знать все о клятве моего деда, – очень серьезно сказал Мстиша.

– Ты прав, сын. – Воевода вздохнул, внутренне, не разумом, а всем существом своим ощутив, что пришла минута, о которой он мечтал всю жизнь. – Сигурд дал страшную клятву викинга, что он и дети его будут защищать Рюрикова сына Игоря, не щадя собственной жизни.

– Зачем?.. Зачем он дал эту клятву?.. – с болью прошептал Мстиша.

– Ты плохо слушаешь своего отца, мой сын, – строго заметил Свенельд.

– Я?.. Нет, я очень хорошо слушаю. Я могу повторить каждое слово.

– Ты плохо слушаешь не потому, что не слышишь, а потому, что не думаешь о том, что услышал.

Мстиша очень смутился, улыбнулся неуверенно:

– Не понимаю…

– Вижу, – недовольно сказал воевода. – Я – сын Сигурда, он, мой отец, дал Рюрику клятву и за меня, и я служу князю Игорю. Но ты – внук, ты в клятве не упомянут, твой дед не давал слова Рюрику, что ты умрешь за князя Игоря. Вот почему мы и назвали тебя Мстиславом, Мстишей, сын. Ты – наша надежда. Надежда, что мщение найдет убийцу твоего деда Сигурда.

– Мщение найдет убийцу, – эхом повторил Мстислав.

Свенельд вынул из ножен меч и протянул сыну. Тот принял его двумя руками, почтительно поцеловал лезвие и бережно положил к ногам.

– Повторяй за мной. Громко и четко – каждое слово. Готова ли душа твоя?

– Я готов, отец.

– Я, Мстиша-Мстислав, сын Свенельда, клянусь ему и роду своему, что покараю смертью князя Игоря, сына Рюрика, за все то зло, которое он и его отец, князь Рюрик, принесли нашему роду. Если я погибну раньше его смерти, мою клятву исполнит мой сын или муж моей дочери, если небеса не даруют мне сына. При этом князь Игорь должен умереть той смертью, которую укажет мой отец. Клятва моя нерушима, и пусть меня и мой род покарают силы небесные, если я нарушу ее по своей воле. Клянусь.