Шрифт:
Всё не то, чем кажется, и не наоборот
Конфуций
Коза ностра
Кому это надо? Никому не надо.
Кому это нужно? Никому не нужно.
Нафига козе боян? А чтоб не забывала, козья морда, старые песни о главном.
Хотя ей и без того как на веревочке ни виться – из круга не выскочить.
Вот и я топчусь всё вокруг да около, чтоб уже и козе понятно было.
Всё гениальное должно быть просто, как блеянье.
И не надо тут, что простота хуже воровства.
Тут вам не здесь.
Сознание и мир
Что мы знаем о лисе? Ничего. И то не все.
Г.Остер
Вот и Сократ говорил, что знает только то, что ничего не знает.
Лукавил старик, утрировал и гиперболизировал.
Он же гений и, стало быть, парадоксов друг.
О самом-то себе он же не мог не знать.
Ведь, если не знал, то кто тогда говорил, что не знает?
Хотя, окромя себя он-таки действительно ничего знать не мог.
Вот откуда я знаю то, о чем, типа, знаю?
И почем я вообще знаю, что знаю?
У знания две стороны.
На одной тот, кто знает, на другой то, о чем он знает.
Если то, о чем он знает, "есть само по себе", как любят выражаться архаичные филосОфы, то оно и есть "вещь-в-себе-и-для-себя",
как выражаются об том же самом их уже (про)двинутые собратья. И тогда каким же таким образом о нем вообще можно знать?
Если же оно как-то соприкасается с ним, то он имеет дело не с ним самим, а с его влиянием на себя, с его отпечатком в себе, и
знает лишь то, что есть в нем самом. И откуда-же ему знать, что это знание идет не от него самого?
А знание о знании и вовсе, как царство божие, "внутри вас есть".
Здесь-то уж точно вместе и тот, кто знает, и то, о чем он знает.
Как говорят буддисты, нет разницы между знанием, знающим, и тем, что он знает.
Ибо все дано нам только через самих себя, и знать можно только свою сторону этой данности и понятия не иметь, что на другой стороне.
Может, есть там что, а, может, и нет ничего.
Это на первый взгляд. На второй еще хуже.
Никакой другой стороны вообще нет, другая сторона тоже ты сам, единый в двух лицах.
Ведь что значит знать о себе? Это значит иметь перед собой себя, как другого.
Этот другой, который тот же самый я, и есть единственная сторона, которую я знаю.
И если что и встает между нами, так откуда мне знать, что это не мое же отражение в зеркале?
Зеркальце это всегда стоит перед каждым.
И если он не видит в нем себя, то он нежить!
Почему?
А патамушта!
Эта рефлексия и есть само несомненное наличное Я.
И никакого другого "я" вне и помимо этой рефлексии нет.
Сознание как рефлексия Я
Я – это тот, кто знает себя, кто со-знает себя (с) собой.
Это сознание и есть Я, а Я и есть это сознание.
И это Я – сам факт моего существования.
Cogito, ergo sum, мыслю, следовательно, существую.
И не только моего, ибо "все разумное действительно, и все действительное разумно", как говаривал Георг наш Гегель.
Рефлексия Я – единственный факт существования вообще, и"знать" и "быть", со-знание и со-бытие – синонимы.
Сознание как существование
Ибо все существует в отношении и познается в сравнении.
А ничего, кроме рефлексии себя, в отношении и сравнении нет.
Всякое отношение к чему-либо – это всегда и только отношение к себе.
Так что, Аз и Я альфа и омега, и "Аз есмь" – это все житиЕ моЕ.
Сознание как отношение
Какое житие твое, пес смердящий?
Иван Васильевич, сменивший профессию
Стороны отношения различаются, иначе кто же входит в отношение?
И у них есть одинаковая общая точка, иначе как бы они относились?
Их единственное свойство – быть сторонами, и по нему они не делятся ни на какие части.
И тогда они не могут частично пересекаться в общей точке, а должны полностью совпадать в ней.
И, получается, что стороны отношения должны быть и тождественны, и различны.
Не или-или, как привыкли наука и здравый смысл, а и-и.
А тождественны и различны они потому, что существуют одна через другую.
Точно так же, одна через другую, существуют и сами категории тождества и различия.
Ведь различить можно лишь то, что еще не различено, и не различенным может быть только тождественное.
И наоборот, если ничего не различается, то нечему и отождествляться.
Таким образом, отношение – это тождество различия, и различение тождества.
Различие в нем демонстрируют его стороны, а само оно – неотделимое от них тождество.