Чтение онлайн

Домой. Лепесток.

10

Джорджина

Я

говорю себе, что расстроена только потому, что не могу убежать.

Потому что, хотя Джаспер и ушел, Энцо здесь, и он следит за мной как ястреб.

Сегодня рано утром Джаспер вышел с Анджело, и хотя он всегда выходит на работу, в этот раз все было по-другому. Во-первых, они выглядели напряженными. Во-вторых, он обычно возвращается, чтобы пообедать со мной.

Но не сегодня.

Уже ночь, а от него не осталось и следа.

Все отказываются говорить мне, куда ушел Джаспер, как будто это какой-то секрет, в который я не могу быть посвящена. Даже Салли говорит, что не знает и что это не ее дело.

Я думала, что отсутствие Джаспера даст мне больше стимулов для побега, но я сижу у окна и смотрю, не подъедет ли какая-нибудь машина.

Уже поздно, а я все никак не могу уснуть. Мне кажется, что чего-то не хватает.

Или что-то не так.

Я лежала в постели, но без его тепла она казалась пустой, почти слишком пустой.

Что с тобой не так, Джорджина?

Я заставляю себя лечь в кровать и лежу сверху; мои руки скрещены на животе, и я продолжаю смотреть в потолок. В памяти всплывают воспоминания о том, как Джаспер отшлепал меня, а потом трахнул в сыром виде на этой же кровати.

Проведя рукой по шее, я касаюсь ошейника и вздыхаю. Как будто частичка его всегда со мной в виде этого ошейника.

Я тут же опускаю руку.

Счастливые мысли. Мне нужны счастливые мысли.

Сегодня мне удалось проследить за черным ходом через поля. Там грузовики загружают припасы и уезжают. Они не фермеры, поэтому не работают на Джаспера и его семью, которая, как я выяснила, здесь очень большая.

По словам Салли, люди считают Виталлио своими благодетелями, и поэтому они уважают Джаспера до степени благоговения.

Вернее, Алессио.

Здесь никто не называет его Джаспером. Либо старший Виталлио, либо Алессио. Мне нравится его второе имя.

– Алессио… – бормочу я, словно хочу почувствовать его на языке.

Но мне все равно нравится, что я единственная, кто может называть его Джаспером. Точно так же, как он единственный, кто называет меня Лепесток.

Закрыв глаза, я решаю, что забуду о Джаспере, как только выберусь отсюда. Я забуду о его твердой руке, о его упоительных поцелуях и о том, как он воплотил в реальность каждую из моих фантазий.

Я забуду о его злом языке, о блеске его льдисто-голубых глаз или о том, как его густые волосы ощущаются под моими пальцами.

Как только я выберусь отсюда...

Я дремлю или мне кажется, что дремлю.

Вместо того чтобы мечтать о побеге, я мечтаю о Джаспере, который лежит рядом со мной, медленно будит меня, чтобы он вошел в меня и занялся со мной любовью.

Подожди. Заняться любовью?

– Мисс!

Я просыпаюсь от резкого голоса с акцентом. Я дезориентирована со сна, я не могу сосредоточиться, а когда я это делаю, я жалею, что не сделала этого.

Анджело обхватывает рукой плечо бессознательного Джаспера. Кровь стекает по его белой рубашке, окрашивая ее в красный цвет.

Его голова откидывается в сторону, а глаза двигаются под веками.

Мое сердце почти перестает биться, и мне требуется все, чтобы сформировать голос.

– Что случилось?

– В него стреляли. Вы можете ему помочь?

Я отбрасываю все эмоциональные реакции, бурлящие в моей голове, и вскакиваю на ноги. Он пациент. Пациент.

– Давайте отвезем его в больницу.

– Нет, - говорит Анджело. – Никаких больниц.

Я знаю, что могу спорить отсюда до завтра, но люди Джаспера такие же, как он; если они не хотят что-то делать, они не будут этого делать.

Кроме того, это должно быть связано с преступной деятельностью.

– Положите его сюда. – Я указываю на кровать.

Я стараюсь не заострять внимание на том, сколько крови он потерял, и терплю неудачу. Это много крови, пропитавшей его рубашку. Черт.

– Здесь есть аптечка? – спрашиваю я Анджело, отрывая пуговицы от рубашки Джаспера.

– Я могу уточнить у Салли.

– Сделай это, сейчас же! И принеси горячей воды.

Я впервые осматриваю рану. Это царапина, пули нет, но это глубокая царапина, которая задела сосуды, и поэтому он потерял много крови. Она сочится из него уже долгое время, я полагаю, несколько часов.

– Джаспер! – Я ударила его по щеке. – Джас, ну же, открой глаза.

Они двигаются за его веками, но он их не открывает. Мне нужно быстро остановить кровотечение и зашить его.

– Во что ты ввязался на этот раз, идиот? – Я пытаюсь использовать свой строгий голос медсестры, но получается что-то похожее на всхлип.

Его пульс ровный, так что это хороший знак. С другой стороны, его дыхание слегка прерывистое.

– Ах ты, засранец! – Я надавливаю на его рану, и он стонет. – Что ты сделал, чтобы тебя подстрелили, а?

Его веки снова смещаются, губы раздвигаются, но он ничего не говорит. Капля падает на его щеку, и я понимаю, что это от меня. Я плачу. Я не должна плакать, когда забочусь о пациенте.

Но это не пациент. Это Джаспер.

– Вот. – Анджело врывается внутрь, неся коробку с логотипом красного креста на ней. – Салли принесла горячую воду.

Я вытираю глаза и приступаю к работе.

Удивительно, но в коробке есть почти все, что мне нужно. Я достаю пинцет, смачиваю его изопропиловым спиртом и удаляю застрявшие внутри кусочки ткани, а затем очищаю рану.

Салли, Анджело и даже Энцо присоединяются ко мне. Салли помогает мне, как будто она медсестра, а я доктор. Она даже не смотрит в сторону, когда я зашиваю рану. Большинству людей не нравится видеть, как сшивают плоть, но Салли и все присутствующие здесь - не обычные люди.