Чтение онлайн

Беверли продолжала вспоминать, как в тот вечер пришла домой, прошла, скинув комбинацию, в ванную умыться и почистить зубы. Она целиком отдалась во власть событиям прошедшего дня, зная, что вряд ли заснет скоро… Приятные ребята, милые и доверчивые чудаки. Как же с ними легко!..

Думая об этом, она сняла с вешалки банный халат, открыла кран, склонившись над раковиной, и тут голос…

…из водостока прошептал:

— Помоги…

Беверли отпрянула; халат шлепнулся на пол. Она потрясла головой, приходя в себя, и заглянула в раковину. Ванная находилась в глубине четырехкомнатной квартиры. До Бев доносились слабые голоса: по телевизору шел вестерн. Когда фильм закончится, отец переключится на бейсбольный матч и заснет прямо в кресле…

Фотообои в ванной изображали лягушек, сидевших на кувшинках. Вода оставила на обоях следы, как и ржавчина — на покрытии ванны вокруг решетки; унитаз — тот вообще был с трещиной. Все это обнаружилось в свете сорокаваттной лампочки без плафона. Беверли смутно припоминала, что он разбился несколько лет назад. На полу, за исключением пространства под ванной, лежал линолеум; рисунок его давно истерся и выцвел.

Зрелище не слишком веселое, но Бев пригляделась, и ей было наплевать.

Емкость ванны вся была в пятнах. Решетка стока представляла собой кружок — два дюйма в диаметре. Предполагалось, что раньше она была хромированной. От нее на цепочке тянулась затычка. Склонившись над решеткой, Беверли сначала учуяла слабый и неприятный запах из водостока — рыбный, что ли… Она сморщила нос.

— Помоги…

Бев затаила дыхание. Голос был. Как детский щебет… или померещилось. Насмотрелась фильмов.

— Помоги, Беверли…

Страх окатил девочку волной холода. Она автоматически распустила ленту; волосы упали на плечи; Бев ощутила, как корни волос встают дыбом.

Нагнувшись над решеткой, она спросила полушепотом:

— Кто здесь?

Ей показалось, что голос из водостока принадлежал ребенку, только что научившемуся говорить. Несмотря на гусиную кожу, мозг усиленно искал объяснение происходящему. Дом многоквартирный. Семейство Марш жило в дальней на первом этаже. Кроме них на этаже еще четыре семьи. Может, какой-нибудь малыш развлекается…

— Кто там? — повторила она вопрос уже громче. Ей пришло в голову: случись зайти сюда ее отцу, и он сочтет ее сумасшедшей.

Ответа не было, но вонь из решетки усилилась, вызвав у Беверли ассоциацию с бамбуковой рощей в Барренс, оканчивавшейся городской свалкой: спертый воздух, грязь под ногами — такая, что хочется снять обувь…

Вся заковыка в том, что детей подходящего возраста в доме не было. У Тремонтов пятилетний мальчик и девочки — трехлетняя и шестимесячная. Но — мистер Тремонт потерял место в обувном магазине на Трекер-авеню, и Бев видела, как вся семья за день до начала летних каникул погрузилась в старый грязный «бьюик» и куда-то уехала. На третьем этаже был еще Скиппер Болтон, но ему, слава Богу, уже четырнадцать.

— Иди к нам, Беверли…

Руки Беверли как две испуганные птицы подлетели к губам, а глаза никак не могли оторваться от… да — ей показалось, что за решеткой происходило какое-то движение. Инстинкт подсказал ей выпрямиться и убрать гриву волос подальше от решетки.

Она огляделась в недоумении. Дверь в ванную была определенно закрыта. Сюда доносился слабый голос Шайенна Боди по телевизору: он предлагал кому-то «опустить пушку, пока не стал покойником». Никого не было. За исключением этого голоса.

— Кто ты? — спросила она, понизив голос.

— Мэтью Клеменс, — раздался шепот. — Клоун утащил меня сюда; я мертв; скоро он придет за тобой, Беверли, за Беном Хэнскомом, Биллом Денборо и Эдди…

Она в ужасе сжала голову ладонями. Что она слышит? Кошмар, кошмар… Девочку сковало холодом изнутри. Голос трансформировался… стал глухим… постарел?

— Прихватишь своих друзей, Беверли, и поплывем отсюда; передай привет Биллу от Джорджа; скажи, что он очень скучает без брата и ждет не дождется встречи; передай, что он появится как-нибудь ночью в шкафу со струной от пианино…

Голос отрывисто зачмокал, захихикал, и вдруг в решетке возник алый пузырь, брызнувший кровью на облицовку ванной…

Голос все время видоизменялся, дробился. Сначала он был похож на тот, что она услышала первым — голос малыша; он превратился в звонкий девичий (Беверли узнала его: голос Вероники Гроган. Но ведь она же мертва — ее нашли убитой рядом с канализационным люком!)

— …я — Мэтью… я — Бетти… я — Вероника… мы все здесь… с клоуном… призраком… мумией… оборотнем… иди к нам, Беверли… мы плывем… мы меняемся…

Струя крови фонтаном хлынула из решетки на зеркало и обои. Беверли, тонко пискнув, отпрянула. Пятясь, она нащупала задвижку, открыла дверь и со стуком захлопнула ее за собой, со всех ног бросившись в гостиную. Отец привстал в кресле.

— Какого дьявола тебя носит? — взревел он, грозно нахмурившись. Этим вечером они остались вдвоем: мать работала в ночь в самом престижном ресторане Дерри — «Гринз Фарм».

— Ванная! — выкрикнула Бев на бегу. — Папа, в ванной!..

— И что там, в ванной? Кто-то подглядывал за тобой? — Его рука поймала кисть Беверли и больно сжала ее. Выражение лица не предвещало ничего хорошего.

— Нет… решетка… в ванной… там. — Беверли уже не могла сдерживать слезы испуга, душившие ее. Сердце отчаянно колотилось.

Эл Марш, оттолкнув девочку, встал с недовольной миной («Что еще за дьявольщина?») и пошел в ванную. Он долго не выходил оттуда, лишь усугубив страхи Бев.

Вдруг он рявкнул:

— Беверли! Поди-ка сюда!

Она не спрашивала зачем, если бы они стояли вдвоем на краю обрыва и он приказал бы ей шагнуть вперед, она сделала бы этот шаг секундой раньше по привычке слушаться отца, нежели инстинкт самосохранения подсказал бы ей обратное.