Чтение онлайн

«Вперед, «Сильвер»!»

«Вперед, «Сильвер»!..»

— …С ДОРОГИ-И-И!.. — выкрикивал он. Ветер моментально подхватывал слова, унося их за спину как трепещущие бумажные ленточки. Они дышали силой и мощью, эти слова, вырывались с победным рыком. Они достаточно выражали его состояние.

Билл нажимал на педали, проезжая по Канзас-стрит вниз к центру города и медленно набирая скорость. «Сильвер» ехал очень неплохо, но его нужно было раскатывать. Вхождение «Сильвера» в разгон походило на разбег по взлетной полосе аэроплана, готового в определенной точке оторваться от земли. Поначалу не верится, что эта неуклюжая громадина вообще в состоянии подняться в воздух — сама идея кажется абсурдной. Но вот вдруг появляется тень на взлетной полосе, вызывая изумление: откуда бы ей взяться? И вот уже тень исчезает из поля зрения, а взлетевший аэроплан рассекает воздух — глянцевитый, изящный как мечта, ласкающая сознание…

Это как раз о «Сильвере»…

Билл преодолевал небольшую горку и вставал почти в полный рост для пущего ускорения. Он достаточно быстро усвоил этот прием (благодаря тому, что неоднократно получал болезненные удары в самое святое для мужчин место). Позднее, наблюдая эту картину, Ричи скажет: «Билл, наверное, предполагает, что наступит время, и он станет отцом. Ну что ж, черт возьми, пора бы побеспокоиться о будущей жене!»

Эдди Каспбрак помог Биллу опустить сиденье до упора, и оно почти не упиралось в зад, когда он «вставал» на педали. Его провожали добродушными улыбками и взглядами работавшие на своих огородах, которым мальчишка в седле этого уродливого монстра, вероятно, напоминал мартышку в цирке «Барнем и Бейли». «Ведь убьется, чудак, — наверно, думали люди, возвращаясь к своим делам. — Велосипед явно не по размеру. Да, собственно, мне-то что?»

Билл интуитивно понимал, что спорить с парнями, выскочившими из кустов, все равно что дразнить собак. Более эмоциональный Эдди, однако, раскрыл рот и тут же поплатился за это. Билл отлично знал репутацию этой неразлучной троицы. Несколько раз эти парни избивали Ричи Тозье, одного из приятелей Билла; правда, рассудительному Биллу казалось, что Тозье сам на это напрашивается: во всем был виноват его длинный язык.

Однажды в апреле Ричи имел неосторожность нелестно выразиться насчет воротников парней, поднятых как у Вика Морроу в «Школьных джунглях». Билл, игравший в шарики, пропустил фразу Ричи мимо ушей. Зато это услышали Генри и Ко… Задним числом до Билла дошло, что Ричи что-то сказал чужим голосом.

— Что ты сказал, четырехглазый тошнотик? — заинтригованно вытянул шею Виктор Крисс.

— Я? Ничего, — на лице Ричи отразилось безграничное удивление. На этом можно было и закончить. Совершенно иную позицию занял рот Ричи: он понес как необузданная лошадь, добавив внезапно: — Слушать надо, козлы. Стряхните пыль с ушей.

Они рты поразевали от такой неслыханной наглости и рванулись к нему. Заика-Билл меланхолично отметил его запоздалый старт, предопределявший исход. Помогать было бесполезно: эти трое даже обрадовались бы наличию свежей жертвы как дорогому подарку.

Ричи понесся через детскую площадку, обогнув качели и уворачиваясь от сыпавшихся ударов, пока не уперся в тупик: ограждение между площадкой и примыкавшим к школьному двору парком. Он попытался было преодолеть его и был недалек от успеха, когда его настигли руки Генри и Виктора. Генри схватил за куртку, Виктор — за джинсы. Ричи суматошно заорал, когда его начали стаскивать. Очки слетели. Он нагнулся за ними, но Белч отбросил их ногой в сторону; впоследствии пришлось подклеивать дужку.

Билл вздрогнул и побрел к школе. Ему удалось встретить миссис Моран, одну из преподавательниц в четвертом классе, поспешившую предотвратить избиение. Однако было ясно, что Ричи основательно поколотят, прежде чем она доберется до места. Так и случилось: когда она подошла, тот уже ревел белугой.

Билл практически не сталкивался с ними. Ему, конечно, приходилось терпеть насмешки над его заиканием, но они редко бывали жестокими. Однажды в дождливый день, когда он собирался съесть свой второй завтрак в спортзале, Белч Хаггинс выбил кулек из его рук и поддел его ногой; внутри кулька что-то чавкнуло.

— О-ох, вот же н-нез-задача! — в притворном ужасе всплеснул руками Белч. — П-прости за з-з-завтрак, дружище! — и устремился в холл, где Виктор Крисс согнулся пополам от хохота над фонтанчиком с водой перед входом в раздевалку. Но это еще можно было пережить; с ним тогда поделился завтраком Эдди, а Ричи так просто был счастлив отдать Биллу традиционный компонент своего свертка — яйцо; он утверждал, что яйца надоели ему до тошноты.

Становиться на пути хулиганов было вредно для здоровья, а уж если такое происходило, нужно было, по крайней мере, не привлекать внимания.

Эдди об этом забыл; ему напомнили.

Ему еще не было так плохо, когда троица ушла к броду, хотя нос и кровил. Платок Эдди основательно намок, и Билл достал свой, предложив Эдди запрокинуть голову назад. Он вспомнил, что так делала его мать при кровотечениях из носа у Джорджи…

Как же болезненно вспоминать о брате…

Но когда последние шумовые эффекты «десанта» Генри исчезли, растворились в глубине Барренс и прекратилось кровотечение Эдди, дала о себе знать его астма. Парень стал задыхаться, тщетно пытаясь помочь себе руками; в груди захрипело.

— Черт побери! — выдохнул Эдди. — Астма! Помоги!..

Трясущейся рукой он царапал по карману с аспиратором, но когда сунул его в рот, флакон оказался пуст.

— Тебе лучше? — с надеждой спросил Билл.

— Он пуст, — прошептал Эдди, с тревогой и умоляюще посмотрев на Билла. «Я влип, Билл! Я влип!» — читалось в его взгляде.

Ненужный аспиратор выпал из руки. Кендаскейг, пофыркивая, размеренно катил свои воды, нимало не заинтересованный физическим состоянием Эдди Каспбрака. Он мимолетно подумал, что они-таки построили запруду; радостное оживление от сознания этого факта сменилось злобой на этих тупых вандалов.

— Н-не в-в-волнуйся, Эдди, — только и смог произнести он…

Следующие минут сорок он, беспомощный, просидел рядом с Эдди в ожидании, что приступ отпустит мальчика. К моменту появления Бена надежда сменилась страхом. Лучше Эдди не становилось, напротив: лицо покрывалось синевой. Аптека на Сентер-стрит, где Эдди получал препарат, была в трех милях. Что если, вернувшись, он обнаружит Эдди без сознания? Либо вообще…

(черт побери, не думай об этом)

…мертвым — настойчиво подсказывало сознание.

(как Джорджи мертвым как Джорджи)

«Не будь идиотом! Он не должен умереть!» — убеждал Билл самого себя. Нет, не может быть. Но вдруг он вернется и застанет Эдди в «комбе»? Билл знал кое-что о «комбах» — например, что название произошло от волн прибоя на Гавайях, где катаются на сёрфах. Какая разница, волна прибоя или волна, приливающая к мозгу? В телепередачах по медицине у ведущего Бена Кейси люди часто попадали в «комбы», а иногда и оставались в них.

Поэтому он сел в задумчивости, не желая бросать Эдди на произвол судьбы и вместе с тем понимая, что, оставшись с ним, ничем ему не поможет. Что-то суеверно подсказывало, что стоит лишь отойти, как Эдди окажется в «комбе». Тут-то его взгляд и наткнулся на живописную фигуру Бена Хэнскома. Билл знал Бена; тот приобрел скандальную известность благодаря габаритам своего живота. Бен учился в параллельном классе. Билл видел его на переменах стоящим — как правило, на отшибе, — уткнувшись в книгу и поедающим одновременно свой ленч из кулька размером с продуктовую сумку.