Опаленная колыбель
Шрифт:
– Некоторым людям, – говорит высокомерно, – свойственна неблагодарность.
Меня от такой наглости даже оторопь взяла. Не сразу в себя пришел.
– Чего-о?! – тяну угрожающе. – Да если бы не я, ты бы сейчас на заярской базе Шутемкова в ошейнике пасся! Жертвенная овечка для очередной атаки диких роботов!
Смутился Дымок.
– Мне кажется, – бормочет, – ты тоже кое-что забыл, Серж. Встретил бы ты Анну, если бы мы остались в Ангарске?…
Я только ртом хлопаю. Умеет он акценты расставлять, паршивец!
Но я ему тоже не последний лох.
– Не зарывайся, Дымочек, – говорю. – Анну я мог и не встретить. А вот погибнуть мы могли. И не раз!
Но Дымок только плечами пожимает и все равно не соглашается. И снова умничать начинает. А уж как при этом выражается…
Долго я не выдержал.
– Ладно, Дымок, – его останавливаю. – Черт с тобой! Хочешь общаться с Дядюшкой Сэмом – я тебя за язык держать не буду. Валяй!
Все равно у него ничего не выйдет.
Нет, я, конечно, в братишку верю и все такое – но всему есть пределы. Если парни вроде Фейнмана за сотню лет ничего не смогли добиться, то и Дымок не сможет. Тем более – без всякой подготовки, на одном только голом желании всем нос утереть. А все его выступления про пользу нестандартных подходов – так их даже на старенький станнер не сменяешь.
Видно, Дымок по моему лицу все эти мысли лучше чем на мониторе прочел. Ну и обиделся, ясно.
– Думаешь, не смогу? – заводится.
– Не сможешь, Дымочек, – говорю. – Не сможешь. Там, на Хоккайдо, случайно так получилось, что торговцы столько времени ошибались. А с этим Дядюшкой Сэмом никаких ошибок нет. Вон, в лунной колонии, Фейнман говорит, даже запись последних доконфликтных секунд осталась. Так что нечего тут наизнанку выворачивать, как ты любишь.
Совсем Дымок пунцовеет.
– Пари, Серж? – прищуривается.
Тут у меня, как интелы выражаются, ассоциативный ряд нехорошо завершился. Самым паршивым предчувствием, если на русский перевести. Один раз я с братишкой уже поспорил совсем недавно…
И дело даже не в том, что спор я ему тогда проиграл. Спор-то – фигня. А вот побочные последствия у того спора… Вся жизнь наперекосяк! Как бы и в этот раз чего подобного не вышло…
Не, фигня! Слабо Дымку интелов с лунной базы переплюнуть и Дядюшку Сэма переубедить!
И спуску в подобных спорах ему больше давать нельзя. И без того братишка выше крыши зазнался!
– Ну да, – ухмыляюсь. – Если отговоришь Дядюшку Сэма посылать на наш континент диких роботов, с меня петафлопсный комп.
Но Дымок не теряется.
– А он у тебя есть, Серж? – в ответ скалится.
Каков, а?
Но да и я ему не контур с импедансом, чтоб так меня тестировать!
– Если ты Дядюшку уломаешь, – говорю, – достану я тебе комп. Хоть петафлопсный, хоть эксафлопсный.
Я бы и еще круче пообещал, да нужных приставок дальше не знаю – не увлекался я этим в школе. Да тут любой комп сойдет – все равно Дымку Дядюшку Сэма не переспорить!
Я думал, он хоть теперь смутится, но он ни в одном глазу.
– Ловлю тебя на слове, Серж, – говорит серьезно.
Ну и как такого на место поставить?
Но Дымок уже и сам сообразил, что зарвался до неприличия.
– Конечно, Серж, – начинает смущенно, – ты понимаешь, что первая попытка не в счет? Сначала я только попытаюсь проверить, насколько крепки позиции Дядюшки. А уже потом буду искать пути, как можно обойти…
– Да понимаю я все, Дымок, – говорю.
Все я прекрасно понимаю. На попятную братишка пошел. Но добивать мне его не охота – не люблю я это…
Но у Дымка никакой благодарности. Пожимает он плечами – и опять в свой комп утыкается.
Ну и пусть его. Обломается он, конечно, с Дядюшкой – зато наука на будущее. Меньше зазнаваться будет.
Обнял я Анну нежно – и тоже заснул.
На подлете к Империи Дымок нас разбудил.
Глянул я на него, и мигом напрягся – на Дымке лица нет.
– Случилось чего, Дымок? – спрашиваю.
А потом вспомнил. Мы же с ним про Дядюшку Сэма спорили. Вот отчего он мрачный такой – здорово обломался, видно…
– Ну что, Дымочек, – говорю, – слабее ты лунной колонии оказался?
Но Дымок бормочет что-то неразборчиво и в сторону отворачивается.
Ладно, зазнайка…
Не стал я его добивать. Да и некогда уже. Рассвет начинается, и на мониторах видно, что к Москве подходим – стеклянная прогалина на горизонте уже показалась.
И не одни мы к городу подходим. Справа и слева от нас по паре «Скатов» к Москве идут. Случайно – или?…
Нет, не случайно. Строго параллельным курсом идут. Ненавязчиво, в двадцати кмах – но явно сопровождают. С чего бы такая честь?
Чувствую, Анна напряглась. Страшновато ей после всего в Империю возвращаться – это же после ее похищения все и закрутилось. Да еще этот эскорт подозрительный…
Обнимаю ее нежно.
– Дрожишь? – шепчу шутливо.
Улыбается она – старается, чтобы не заметно было, что ей страшно. Но мне вот заметно…
– Не бери в голову, – шепчу ободряюще. – Я теперь член Торговой гильдии, император не рискнет с нами ничего сделать. Иначе ему со всей гильдией придется разбираться.
Анна снова улыбается – но мне-то видно, что все равно волнуется…
Да мне и самому страшновато… Торговцы, оставшиеся в столице, передавали на базу под Хоккайдо, что у них все нормально. Вот только где гарантия, что не под дулами станнеров?
В туннель нас без всяких переговоров впустили. И видно, даже не в позывных Торговой гильдии дело – ждут нас. Знает императору уже, что мы ему симы везем? Хорошие у него шпионы в Конфедерации…
В таможенном ангаре нас даже не проверяют. Таможенники у стеночки толпятся обиженно, не у дел. А нас два исбиста в высоких званиях встречают. Сразу на стоянку препровождают, без всякого досмотра.