Опаленная колыбель
Шрифт:
То ли Скупцов про нас в Конфедерацию сообщил, то ли бой генерала с принцем конфедералов заинтересовал – не часто на территории Империи термоядерные взрывы такой силы… А может, еще что-то случилось – только встречают нас по полной программе. За прозрачной стеной в специальной комнате кто-то очень важный по местным меркам нас ждет. Охраны с ним под два десятка человек. Да в самом таможенном ангаре еще столько же.
Только мы из флаера, к нам таможенник с капитанскими нашивками подскакивает. Салютует чеканно.
– Пожалуйста, снимите все оружие и прочие предметы, которые могут представлять опасность для окружающих, – просит вежливо.
Слова произносит старательно, но понять нелегко. Такой у таможенника акцент…
А уж внешность…
Император конфедералов узкоглазыми обзывал, но тогда я шутки не оценил. Зато теперь вижу, что они не только узкоглазые – но еще и желтокожие. А уж до чего мелкие…
Ну а мы-то для них крупные. Особенно я. Набычился таможенник, прищурился – глаза совсем как щелочки стали. Руку на станнер в открытой кобуре кладет.
– Господа торговцы, – говорит нервно, – вы что, по-русски не понимаете?
По-русски-то мы прекрасно понимаем. Только говорить надо нормально, а не с таким сюсюкающим акцентом! Ну да ладно, не это в людях главное.
– Холодное оружие тоже? – говорю мирно.
Расслабился таможенник малость.
– Да, – кивает. – Будьте добры.
Пришлось мне и пару моих ручных пулеметов отдать, и ножи с механическими чехлами снять.
Еще один таможенник к Дымку пристает.
– Разрешите, – на комп Дымка указывает.
Косился братишка на него подозрительно…
Но стерпел. Отдал комп. Таможенник его тут же честно осматривает. На полном серьезе замаскированное оружие в компе ищет! А нас самих уже под ямарик просвечивать ведут… Нехилые тут меры безопасности!
Но тут из-за стеклянной стены тот вип выходит.
Таможенники сразу по струнке. Хоть в Империи, хоть в Конфедерации – а бугры, они везде одинаковые. Не привыкли ждать. Вот и этот не утерпел. Отмахивается от таможенников, как от назойливых мух – и все формальности с нами тут же закончились.
Зато его личная охрана свое дело знает. Рассыпаются ребята по таможенному ангару, словно и от собственных таможенников босса берегут. А шесть человек плотным полукольцом в паре шагов за шефом скользят.
Но шеф их только по авторитету крупный. А сам по себе – ничего особенного, даже меньше. Крошечный желтый колобок.
– Добрый вечер, – говорит нам. – Очень рад приветствовать вас. Добро пожаловать в Конфедерацию.
И говорочек у него – еще хуже, чем у таможенников. У тех просто сюсюкающий акцент, а этот еще и ужасной скороговоркой несется. Слова выплевывает – как скорострельная винтовка, еле разберешь!
А он уже дальше несется, и темп только наращивает.
– Я Янг, – строчит. – А вы, как я понимаю, Дмитрий? Это ваш брат Серж? А вы – свергнутый президент Ангарска?
Интересный порядочек… Растет Дымок! Если уж я, как его брат, значительнее нашего свергнутого президента оказался…
Да еще в чьих устах! Янг – это же первый человек в Конфедерации! Президент этого города и глава совета президентов Конфедерации.
Дымок скромно глазки тупит – а Янг его за руку трясет почтительно. И все внимание на братишку. Мне еще улыбнулся, пусть и дежурно. А Линского – вообще словно не замечает…
Да, растет Дымочек! Из-за взлома императорского архива, что ли?
Сажают нас в легкий флаер, везут в центр города. И неплохого города, надо сказать. Кислорода в воздухе – все двадцать процентов. Провода и трубопроводы на потолке туннелей рваной изоляцией не светят. Пластик на стенах чистенький и даже не без изысков. И освещение неплохо подобрано…
А уж какие у самого Янга апартаменты!
Я думал, после императорских покоев ничто меня уже не впечатлит – куда уж круче-то, в самом деле?
Но вводят нас в кабинет Янга – и я на пороге так и замер.
Это даже кабинетом назвать сложно. Огромный зал. В высоту – метров шестьдесят, а по площади за пару гектаров, если не больше. И все эти два с лишним гектара землей покрыты. Настоящей, какая до Конфликта была – черная, жирная, под завязку органикой набита. И на все эти два гектара хвойная роща. Между деревьями ручеек журчит, две выложенные розовым мрамором тропинки вьются…
– Прошу! – Янг нас по тропинке ведет.
В центре рощи небольшая полянка. Огромные кожаные кресла стоят, столик с закуской… А воздух! Без всякой травки взлететь можно! Мышцы мигом упругостью наливаются, в голове разом прояснилось, хоть день был и не из легких.
Неплохо Янг устроился.
И что-то сомневаюсь я, что и остальные граждане Конфедерации так же живут. Не зря меня Стокер предупреждал? Как и в нашем Ангарске здесь все? Выборы – выборами, а власть отдельно?
– Послушайте, господин Янг, – говорю. – У вас в Конфедерации все так замечательно живут?
– Я понимаю, о чем вы думаете, – Янг тут же строчит скороговоркой, вежливо улыбаясь. – Но все не совсем так. Наш город не сразу вошел в Конфедерацию. И пока здесь не установился демократический режим, прежние правители не жалели на себя городских средств. Тогда и был создан этот райский уголок, воссоздающий частичку доконфликтного мира. Конечно же, такое помещение единственное на весь город. Если бы город с самого начала входил в Конфедерацию, этой роскоши не было бы. Но, согласитесь, глупо разрушать это теперь, когда этот сад уже создан, не правда ли?
Похоже, поспешил я с выводами… Но ошибки на то и делают, чтобы их исправлять.
– Верно, Янг, – улыбаюсь.
Я и вправду рад, что ошибся.
Но Янг на меня уже ноль внимания, снова на Дымка переключился.
А я к его плоскому лицу уже малость попривык. И вроде, не так уж почтительно он на Дымка смотрит – скорее, с опаской. Словно подозревает в чем-то.
– Я знаю, вы побывали на Хоккайдо? – строчит с вежливой улыбкой. – Осмелюсь спросить, что привело вас к нам?
А Дымок совсем зазнался. Даже на янговское подобострастие не покупается. Или тоже заметил, что Янг радостным только прикидывается?