Чтение онлайн

– Я вам не верю.

– Сходите завтра к Ральфу Ренинджеру. Ваш салун не оказался в руках Уэзерли по чистой случайности. Ральф является и моим поверенным. Он знал, что я хочу приобрести собственность в этом районе, и, когда Эдди сказал ему о своем затруднительном положении, Ренинджер все устроил к взаимному удовлетворению обеих сторон. Если бы Эдди не продал мне свою долю, вы бы имели сейчас очень большие неприятности. Энн проглотила слезы.

– Но почему он ничего мне не сказал?

– Вероятно, не успел. Сходите к Ральфу или к шерифу, задайте им любые вопросы. Хотя… вы не особенно любите шерифа?

– Я с ним в прекрасных отношениях.

– Пока он держится подальше от вашего салуна.

– Мой салун на хорошем счету.

– Берегитесь, если вы что-то скрываете.

– Мне нечего скрывать. Кроме того, я не верю…

– Вы достаточно умны, чтобы поверить моим словам.

Энн опустила голову. Да, он говорит правду. Это так похоже на Эдди. Он надеялся, что все устроится, поэтому ничего ей не говорил. Неясно, правда, зачем Макшейну салун, но он обещал Эдди вернуть его долю, когда тот отдаст долг.

Эдди был азартен и верил в свою удачу за карточным столом. Временами он не имел за душой и двух центов, но мог быстро заработать деньги, когда они ему требовались. Эдди знал ум Энн, ее твердость и расчетливость, с удовольствием отдавал ей деньги, и, когда она захотела стать хозяйкой салуна, поддержал эту затею. Эдди не обладал твердой волей, всегда надеялся на удачу. Все, что ему было нужно, – это бутылка виски, огонь в камине и покер. Хотя после нескольких порций виски он становился не слишком хорошим игроком. Энн опустила голову на подушку.

– Дайте мне отдохнуть.

– Хорошо, мэм, только не пытайтесь колотить меня, когда к вам вернутся силы.

– Убирайтесь к черту!

– Вы мне это уже предлагали, – засмеялся он.

– С первого раза вы не понимаете. И отпустите мои руки, если не хотите их сломать.

– Нет, Энн, я не собираюсь этого делать. Попробуйте быть повежливей.

– Отпустите меня.

– Будем состязаться в упрямстве? Я устал не меньше, чем вы. В вашем словаре есть слово «пожалуйста»?

– Пожалуйста, отпустите меня.

– Не знаю, стоит ли… – начал он.

– Проклятый индеец!

– Да, я на четверть индеец и горжусь этим. – Он сжал ее так, что она не могла пошевелиться, только смотрела на него, задыхаясь от гнева. – Я не уверен, что вы не броситесь на меня снова.

Энн сделала глубокий вдох и сосчитала до десяти.

– Пожалуйста, отпустите меня.

Макшейн разжал руки, и она быстро отодвинулась в угол кровати.

– Вы не могли бы встать?

– Дайте мне подушку, я устроюсь в кресле.

– У нас есть другие комнаты.

– Мне нужно остаться здесь, Энн, хотите вы того или нет. Ваш друг Кэш покинул нас только потому, что я умею стрелять быстрее. Кроме того, он не так глуп, чтобы совершить убийство при свидетелях. Но мое вмешательство его не обрадовало, и, похоже, ему не терпелось всадить в меня пулю. Он захочет вернуться, чтобы поговорить с вами.

Энн закрыла глаза.

– Тогда отодвиньте кресло подальше.

– Если вспомнить, что вы обещали эту ночь мне…

– Но вы скрыли от меня причину вашего появления здесь.

– Вы меня не спрашивали.

– А не могли бы вы убраться отсюда? Пожалуйста.

– Всему свое время. Бросьте мне подушку. Вы уверены, что не хотите, чтобы я лег на кровать?

Энн бросила ему подушку. Слава Богу, между ними сейчас хоть какое-то расстояние. Закрыв глаза, она слушала, как он устраивается на ночлег.

Невероятно. Весь день он не давал ей ни минуты покоя, тащил ее в комнату, чуть не вывихнул ей руки, а теперь удовольствовался креслом.

Он спас ее от Кэша.

Энн почему-то испытывала облегчение и разочарование одновременно. В каждом его движении столько энергии, от него исходит такая влекущая сила. Ей опять захотелось дотронуться до него. Какой он все-таки странный человек.

И, возможно, более опасный, чем она себе представляет.

Макшейн встал с кресла и направился к балконной двери. Энн с бьющимся сердцем незаметно следила за ним. Он так не похож на всех, с кем она встречалась. Сила и изящество, суровое лицо, темные загадочные глаза с отблеском внутреннего огня.

Он задернул бархатные шторы, и комната погрузилась во мрак. Она слышала, как он расстегнул кожаный ремень с пистолетами.

Не забывай, что это враг.

Энн вздрогнула. Он так близко, а она совсем беззащитна. Но ей нужно восстановить силы.

Она закрыла глаза.

Макшейн опустил голову на подушку и сразу уснул.

…Клубы пыли растут, приближаются, наполняются звуками. Слышны лошадиный топот и крики.

Из клубов пыли возникают несущиеся на бешеной скорости всадники. Солнце светит им в спину, и они кажутся почти фантастическими существами.

Мальчик, замерев, глядит на эту картину. Он уже может сосчитать всадников. Их около десятка – угрюмых лиц, старых и молодых, заросших и бритых. Они разные, но мальчик чувствует исходящую от них опасность.

Где-то в Вашингтоне белые люди произносят речи об освобождении рабов, но здесь, на границе Канзаса и Миссури, идет война, в которой нет места ни закону, ни милосердию. Никто из политиков еще не называет происходящее войной, хотя она добралась уже и до семьи мальчика. Война между Югом и Западом, между свободными штатами и рабовладельческими.