Чтение онлайн

— Кто нашел тело?

— Менеджер, фамилия — Мозер. Должно быть, он все еще сидит у себя в конторе и дремлет над тазиком.

— Не у всех такие резиновые желудки, как у тебя, Лоренцо.

— Ты мне льстишь. — Она снова вышла на улицу и глубоко вдохнула свежий весенний воздух, слегка подпорченный выхлопами машин, мчавшихся по Пятнадцатому шоссе. На вызов Эгнес пришлось выехать прямо из морга, где на столе из нержавеющей стали ее все еще дожидался наполовину выпотрошенный клиент. И вот теперь в очереди к ней на прием оказался еще один несчастный. «Ну просто праздник каждый день…» — с горечью подумала Эгнес.

— Мне нужна копия протокола о вскрытии. — Это подошел Росси.

— Через два дня получишь.

— Через день, Лор. Будь лапочкой.

— Я тебе не лапочка. — Она повернулась и села в машину.

— Эй! — Росси схватился за дверцу, прежде чем патологоанатом успела ее закрыть. Эгнес Лоренцо он знал вот уже три года. У этой женщины почти не было слабостей, на которых он мог бы сыграть, но все же несколько уязвимых мест Росси обнаружил.

— Помнишь клиента, которого ты обрабатывала на прошлой неделе? Мик Гордон — старик с ножевой раной живота.

Эгнес вытащила сигареты — с некоторых пор она перестала стыдиться этой своей привычки.

— Это тот, с переломом основания черепа и многочисленными разрывами внутренних органов? Помню.

— Я думаю, что сегодняшний парень — это тот, кто его прикончил.

Эгнес выпустила изо рта тонкую струйку дыма. Ей не удалось внимательно рассмотреть нож, да, в конце концов, это была и не ее работа, но рану на животе Гордона она помнила, как, впрочем, и десятки других ран и увечий, которые навсегда запечатлевались в ее рано поседевшей голове.

— Да, — кивнула она. — Похоже, тут ты не промахнулся, Росси. Ладно, я задержусь сегодня подольше, но гарантировать, что мне удастся провести все лабораторные тесты, я не могу.

— Спасибо. — Росси захлопнул дверцу и, тут же забыв об Эгнес, направился в контору Джека Мозера.

Гейб узнал о смерти Липски через десять минут после своего возвращения из Флориды. В лице Дотти, горничной мотеля, пресса нашла буквально золотую жилу.

Известие о том, что Липски был найден мертвым в номере дешевой гостинички, распространялось от конюха к конюху, от конюшенных мальчиков к ипподромному тренперсоналу. Гейбу эту новость сообщил эконом, работавший у него в усадьбе два раза в неделю. Он же принес газету, каковую и вручил своему нанимателю едва ли не до того, как успел поставить на пол дорожную сумку.

Ярость Гейба вспыхнула, словно спичка, смоченная бензином. Он как раз пытался справиться с ней, когда на пороге его дома появился лейтенант Росси.

— Рад вас видеть, мистер Слейтер.

— А-а-а, лейтенант… — Гейб протянул полицейскому газету, которую так и не выпустил из рук. — Готов поспорить, что вы пришли по этому делу.

— Вы выиграли. — Росси отложил газету в сторону и поудобнее устроился в предложенном кресле. — Насколько я знаю, до недавнего времени Фред Липски работал на вас?

— Да. До тех пор, пока несколько недель назад я не уволил его, о чем вам, без сомнения, известно. Он был пьян.

— — И, как я слышал, активно возражал против своего увольнения.

— Совершенно верно. Он вытащил нож, и мне пришлось его нокаутировать. Я считал, что на этом вопрос должен быть исчерпан, но, как видно, ошибся. — Гейб резко наклонился вперед, не забывая, впрочем, тщательно контролировать выражение своего лица. — Если бы я знал, что он воспользуется своим ножом против кого-то из моих людей или лошадей, я бы свернул ему шею тогда же!

— Вы не должны так говорить, мистер Слейтер, тем более[ — полицейскому. В прессу это пока не просочилось, но нож, найденный на трупе, действительно похож на тот, каким убили Мика Гордона. Пока никто из свидетелей не вспомнил, что видел Липски вблизи места преступления, однако у нас есть и орудие, и мотив. Он хотел отомстить.

— Дело, стало быть, закрыто? — небрежно поинтересовался Гейб.

— Прежде чем закрыть дело, необходимо привести все в порядок. Во всяком случае, я всегда поступаю именно так. В данном случае у меня есть еще вопросы, на которые мне хотелось бы знать ответ.

— Так задавайте.

— Вы хорошо знали Липски?

— Нет. Он достался мне вместе с фермой.

Услышав это, Росси улыбнулся.

— Любопытное заявление.

— Когда ферма перешла ко мне, — пояснил Гейб, — я оставил всех, кто захотел остаться. Никто из работников не был виноват, что Канингему не повезло в покер.

Заинтригованный, Росси постучал кончиком карандаша по обложке своего блокнота.

— Так, значит, это правда? А я-то думал, что это… гм-м… местный фольклор. Но мы, пожалуй, все-таки не будем особо останавливаться на том, что подобная сделка не совсем укладывается в рамки законов штата.

— Не будем, — согласился Гейб.

— Что ж, если вы не знали Липски, в таком случае я, с вашего разрешения, еще раз побеседую с вашим тренером и другими работниками. Мне хотелось бы найти человека, который знал его более или менее близко, и спросить, не задумывался ли Липски о самоубийстве.

— Вы хотите, чтобы я поверил, будто Липски покончил с собой? — Гейб почувствовал, как гнев вспыхнул в нем с новой силой, грозя смести на своем пути все воздвигнутые им барьеры. — Из-за чего? Совесть замучила? Это чушь, лейтенант. Липски скорее стал бы выступать на Бродвее, чем сунул в рот ствол или голову в петлю.

— Вы сказали что совсем не знали его, мистер Слейтер.

— Зато я знаю этот тип людей. — Гейб подумал, что его самого воспитывал достойный представитель этой породы. — Они обвиняют кого угодно — только не себя. И никогда не отваживаются на последний решительный шаг, потому что всегда все рассчитывают. Они пьют, мошенничают, болтают о больших делах, но никогда — никогда! — не убивают сами себя.

— Интересная теория. — Росси и сам думал примерно так же. — Так вот, Липски не стрелялся и не вешался. Он просто выпил коктейль из смеси джина и еще какого-то вещества, которое, как мне сообщили, называется ацепромазин. Да… — Лейтенант заглянул в блокнот. — Именно ацепромазин. Вам известно, что это такое?