Чтение онлайн

– Разве мы не сработались? – удивился Бер. Вилли пожал плечами.

– Ну, что я должен делать, если нас преследует одна неудача за другой!

– Ладно, примемся за дело.

Они подошли к станку, где был укреплен ствол «фауста». Они бились над ним несколько недель. Ствол выдержал один выстрел. Теперь для страховки нужно было сделать второй.

В пятидесяти метрах стояла в наклон плита из броневой стали, снятая с борта русского танка. На ней белой краской был обозначен круг, куда должна попасть граната. Айнбиндер отрегулировал ствол по прицелу, прикрепил к спусковой кнопке конец кожаного шнура с пружиной. Бер отфокусировал оптику киноаппарата, вращавшего пленку с бешеной скоростью. При проекции съемка получится замедленной. По кадрам можно найти слабое место, если ствол разорвется.

– Начнем? – Айнбиндер посмотрел на Бера.

– Я готов.

– После счета «три» включайте камеру. Раз… два… три!

Неистово загудел киноаппарат. Айнбиндер дернул шнурок и припал к стереотрубе. От взрыва, особенно гулкого в бетонном подвале, заложило уши. Граната, кувыркаясь и разбрызгивая искры горящего металла, понеслась, подобно шаровой молнии, куда-то в сторону, ударилась об одну стенку, потом о другую – и рванула с такой силой, что дрогнул цементный пол.

– Все к черту! – Айнбиндер уткнулся лбом в рукоятку стереотрубы.

Бер выключил аппарат, спокойно проговорил:

– Не отчаивайтесь. Проявим пленку и уточним, где на этот раз в стволе возникла слабина.

Раздался продолжительный междугородный звонок. Это случалось крайне редко. Бер снял трубку и услышал лающий голос директора Хельда:

– Это Бер? Каковы результаты?

– К несчастью, похвастаться нечем. Только что при втором выстреле разорвало ствол.

– Насколько я понял младшего Хохмайстера, речь шла об оружии разового действия.

– Да. Но где гарантия, что стволы, попавшие в массовое производство, выдержат первый выстрел?…

Начальник отдела, как и Айнбиндер, понимал трудность проблемы. Он мирился с неудачами, ждал. Некоторые сплавы, рецепты которых поступили от Бера, удалось использовать в другом производстве. Уже одно это оправдывало деятельность русского инженера в Розенхейме. Но Бер должен дать еще более прочный сплав для ствола, а его получить не удавалось. В технике такое бывает. Хельд надеялся, что в конце концов к Беру придет удача. На него же работали опытные литейщики, металлообработчики заводов БМВ и Ноеля Хохмайстера!

С неудачами согласиться не мог лишь арбайтсфюрер Лютц. Он вдруг стал подозревать Бера в недостаточной добросовестности. Лютц даже конфиденциально встретился с Айнбиндером и высказал свои сомнения.

– Да он работает днем и ночью! – взъярился Айнбиндер. – С тем, что предстоит сделать Беру, не справятся все ваши специалисты по сплавам, вместе взятые!

Капитан не сказал об этом разговоре Беру, лишь как-то раз простодушно обронил:

– Вами интересуется Лютц.

Русский отреагировал равнодушно:

– Это его прямая работа.

…После разрыва ствола они включили вентиляторы, чтобы вытянуло дым из подвалов, а сами поднялись в фотолабораторию. В темноте Бер вытащил из кассеты пленку, намотал на барабан и опустил в глубокую ванну с проявителем.

– Скорей бы приезжал Маркус, – тоскливо проговорил Айнбиндер. – Старикашка Ноель спятил на экономии. Проявкой пленки должен заниматься мальчишка-лаборант, а не мы!

Действительно, после того как Ноель узнал о ранении сына, он резко сократил расходы на опыты. «Фаусты» собирались на одном из участков завода поштучно. В загородной лаборатории Айнбиндер только впрессовывал кумулятивную гранату в ствол, испытывал оружие на прочность.

Закрепив и промыв пленку в проточной воде, Бер поставил барабан в сушильную камеру.

– Не выйти ли нам на воздух?

– Я вообще думаю устроить сегодня выходной.

– Но нам надо просмотреть пленку и составить заявку заводу на завтра.

– К черту! Мы не лошади! – Айнбиндер вышел во двор, свистком вызвал старшего караула, вместе с ним опечатал двери, сдал ключи на хранение.

«Опель» опять сидел на ободе. Резина истерлась вконец, а новую Ноель не давал. Никто из караульных не умел обращаться ни с ключами, ни с домкратом. Солдат призвали на службу из далеких альпийских деревень, с автомобилями они дела не имели. Айнбиндер в который раз подумал о расторопном ефрейторе, поселившемся во флигеле у фрау Штефи. Тот ведь изнывал без дела. Пока Вилли откручивал гайки, ставил запасное колесо, у него окончательно созрела мысль пригласить парня на работу. Для этого нужно было поговорить с Паулем Вицем. Была и еще одна причина, из-за которой ему хотелось иметь шофера. У Вилли завелась в Розенхейме подружка, иногда он напивался у нее так, что не мог вести машину, не рискуя попасть в какую-нибудь историю. Жил он по-прежнему у Ноеля, но часто не ночевал дома или возвращался так поздно, что беспокоил стариков.

Покончив с ремонтом, Айнбиндер отвез Бера в пансион, а сам направился к флигелю, надеясь встретиться с Вицем, этим самым майором-фронтовиком. На пороге его встретила большеглазая, с пушистыми ресницами молодая женщина в шелковом халате, красиво облегавшем маленькую фигурку. Айнбиндер галантно прищелкнул каблуками:

– Фрау Виц? Я бы хотел повидать вашего мужа.

– Его нет дома. Может, я чем-нибудь могу вам помочь?

– Право, не знаю. Мне нужен на время шофер, а ваш денщик оказал мне несколько услуг и, как я заметил, много болтается без дела. Был бы очень обязан вашему мужу, если бы он согласился на время уступить денщика мне. У меня опять испортилась машина.

– Нет, этого я без мужа решать не могу. Но может быть, пока позвать денщика помочь вам?

– Сделайте одолжение. У него ловкие руки.

Из флигеля выскочил Йошка. Увидев Айнбиндера, отдал ему честь.

– Помогите господину капитану, – сдержанно приказала Нина.

Йошка и Айнбиндер пошли к «опелю». Машина стояла перед подъездом, где всегда оставлял ее Вилли, поднимаясь в мансарду к Беру.

– Хочу попросить твоего командира, чтобы он разрешил тебе поработать несколько дней у меня, – сказал капитан. – А пока почини запасное колесо. Я зайду наверх, потом уеду на трамвае. Ты пригонишь машину по адресу… У тебя есть блокнот?

Йошка вытащил книжечку в дерматиновом переплете. Такие выдавались каждому солдату и офицеру в вермахте. На отдельных страничках были напечатаны патриотические стихи, популярные армейские песни, знаки различия военнослужащих всех родов войск от рядового до фельд-маршала. На чистой странице Вилли записал: «Людендорфштрассе, 33. Квартира 9. Фрейлейн Антье Гот».

– Меня найдешь там. Держи ключи!

…Бер успел переодеться в пижаму, сидел за словарем Обергоффера по допускам и посадкам металлов.