Чтение онлайн

– Эй, песик, я твой мама зарезал, знаешь?! Ох вкусный шоколадка, ох вкусный!

А дальше все произошло мгновенно. Раздался треск, пес стрелой метнулся к ненавистному надзирателю и вцепился ему в ногу. Артурчик от неожиданности выронил батончик, схватил с земли палку и, отбиваясь от собаки, побежал прочь.

– Беги-беги, – пробормотал Мамонтов, спрятав нож. – Ты его на всю жизнь запомнишь.

Взобравшись на чердак, Гоша бросился разгребать солому, чтобы застать хоть конец разговора. Старался не шуметь, но сено шуршало так громко…

Наконец Мамонтов отыскал заветную щель и застыл над ней, стараясь не дышать.

– Ты уверен, что ничего серьезного? – Егор Петрович ходил по комнате взад-вперед, то и дело бросая короткие тревожные взгляды на пилота, того самого, что был и в прошлый раз.

– Нет, просто прогорели один раз. – Пилот пожал плечами. – С кем не бывает. Рано или поздно, в конце концов, это должно было случиться.

– Как это произошло? – Начальник наконец сел за стол, но тут же вскочил опять. – Все ведь было рассчитано до мелочей.

– Да по глупости. Курьер новенький был, неопытный. Так перепугался, что от страха весь вспотел. Самым натуральным образом вспотел. Таможенника это насторожило, и он задержал груз. Приехал эксперт из алмазного фонда и установил, что часть камней – не технические.

– На сколько мы погорели?

– Триста восемьдесят шесть с половиной каратов. – Пилот вздохнул. – Но самое неприятное, что теперь груз придется месяц-другой попридержать, пока новый канал не разработаем.

– Это ничего страшного, у меня пока запасы есть. – Егор Петрович махнул рукой. – Справимся как-нибудь.

– Ну и хорошо. – Пилот встал. – У вас-то как, все нормально?

– Нормально. – Старик ухмыльнулся. – Пашут, как положено. Не подкопаешься.

– Люди еще нужны?

– Люди всегда нужны, – вздохнул Егор Петрович. – Это только демократам люди не нужны, а уж мы им найдем применение. Да, кстати, что с курьером-то случилось? С этой стороны неприятностей не будет?

– Все как положено. – Пилот улыбнулся. – Покончил с собой еще в машине, пока в изолятор вели. Вогнал в глаз ручку с отравленным стержнем.

– Порядок. – Старик закивал. – Нужно будет его родственникам деньги послать какие-нибудь. Мы ж не звери, правда?

– Не звери. – Пилот засмеялся. – Пошлем, обязательно пошлем, жалко, что ли?

Гоша слушал их разговор, стараясь не пропустить ни единого слова. Сейчас он был похож на записывающее устройство. Главное, чтобы все осталось в памяти, все сохранилось. Анализировать он будет потом, отматывая слова назад и вперед. Сейчас этим заниматься нельзя, потому что упустишь нить разговора, можешь потерять самое главное.

– Ну что, я поскакал? – Пилот встал и надел шапку. – А то пурга опять разыграется – торчи тогда тут у вас до завтра.

– Да, можешь лететь.

Когда пилот ушел, Егор Петрович постоял еще немного посреди избы, сосредоточенно разглядывая желтый дощатый пол, а потом открыл сейф и достал оттуда приемник. Включил его, но там было только шипение и попискивание, как в тот раз, когда его слушал Гоша. Выключив приемник, старик закрыл сейф, накинул тулуп и решительным шагом вышел из дома.

Во дворе несколько человек безуспешно пытались поймать сорвавшегося с привязи пса. Пес метался из угла в угол, скаля зубы и рыча.

– Застрелите его, чего возитесь?! – зло кричал Артурчик. – Дайте мне автомат, я его сам застрелю, сволочь такую!

Все штаны у Артурчика были разорваны в клочья и покрыты бурыми пятнами крови, которая стекала на снег по располосованным клыками штанинам.

Никто даже не заметил, как из чердачного окна выпрыгнул человек и скрылся за углом.

Когда Гоша вернулся к бараку, бомжи уже построились у стены. Не было только старика Степки.

– А где этот пень? – грозно спросил Мамонтов, заглянув в барак и проверив чистоту уборки.

– Он, гражданин начальник, сейчас вернется, – ответил дневальный. – Другой бригадир позвал кого-нибудь помочь тачку на кухню оттолкать, он и пошел.

– Что? – Гоша насторожился. – Какой бригадир?

– Ну такой высокий, с бородой, татарин…

В городке стоял теплый осенний вечер. До аэропорта было часа полтора езды, и эти полтора часа дарили пассажирам последнюю возможность насладиться умеренной теплотой баварского климата.

– А я ведь так и не попробовал ни одну немку, – почему-то вкруг вспомнил Гарджулло, тоскливо вглядываясь в затуманенное окно. – Вон сколько их… А я как последний евнух. Это закон подлости – только появилось свободное время, и сразу надо уматывать. Нет чтобы задержаться хотя бы на денек…

– А Марго чем тебя не устраивает? – поинтересовался сидевший рядом с ним Николай Барагин.

– Не шути так… – грозно зыркнул на него Марио.

– Я не шучу. – Николай с трудом сохранял серьезное лицо. – У тебя под боком была очаровательная француженка, а ты глазел по сторонам. А каково приходилось ей? Думаешь, приятно сознавать, что тебя в упор не видит самый сексуальный мужик группы?

– Это я – самый сексуальный?

– А кто же еще? Не я же…

– Хм… Надо будет подумать, – нахмурил брови Гарджулло. – Действительно, неудобно получается…

Реддвей был человеком совершенно непьющим, и крошечная доля алкоголя сморила его мгновенно. Он запрокинул голову и, чуть приоткрыв рот, тихонько похрапывал. Фрэнки решил воспользоваться столь благоприятным моментом и повеселить публику.

– Господин начальник, – обратился он к спящему полковнику, – а не кажется ли вам, что пора бы повысить нам жалованье? Сколько можно ломаться за гроши? В конце концов, мы приносим гораздо большую пользу государству, нежели оно нам. А чем мы хуже других? Мой школьный приятель, тоже компьютерщик, заламывает в одной фирме такие деньжищи, что его жена каждый вечер меняет жемчужное ожерелье. Так сколько вы еще будете эксплуатировать наш труд? Как долго будет продолжаться это рабство?