Чтение онлайн

– Ладно, девочки. – Стэн в нетерпении посмотрел на свои золотые часы «Ролекс»; время шло, а в одиннадцать тридцать в клубе должна состояться партия в гольф. – Суть не в том, чтобы опять рассматривать случившееся в целом. Лично я убежден, что это – несчастный случай, и в поездке на машине в четыре утра нет ничего необычного, когда имеешь дело с кем-нибудь, подобным Дженни – она превращала ночь в день, когда ей того хотелось.

Исполненный недобрых предчувствий, он глянул на Венецию, которая молчаливо смотрела в окно на сверкающий в солнечном свете океан. Не задумала ли она какую-нибудь глупость, а?

– Вы же знаете, какой непредсказуемой была Дженни… – Он снова нервно прокашлялся, доставая из портфеля листы бумаги.

– А сейчас поговорим о делах, хотя было бы благороднее не слишком на этот счет распространяться. С сожалением говорю вам, что за последние несколько лет управление вашей матушки и ее нового «экономического советника» привело к утрате значительной части имущества. Мы подозреваем, что Филдс имел в виду набить свои карманы, хотя конкретных доказательств, которые можно было бы представить суду, у нас нет. Во всяком случае, основная часть имущества потеряна из-за безобразного вложения денег на имущественных сделках в этом городе – вот что для меня удивительно. Но, кажется, Дженни достигла в этом совершенства. Она по максимальной цене купила земли, будучи уверена, что они начнут невероятно повышаться в цене, едва там развернется строительство шоссе. Кто-то ввел ее в заблуждение. Во всяком случае, то, что она купила, не имеет отношения к развитию новых отраслей, как долина Силикон, например – ее собственные земли на пятьдесят миль дальше.

Она заключала дорогостоящие «сделки», подобные покупке жилья у озера Маммот. Она, должно быть, была единственной, кто никогда не слышал о прошедшей там серии землетрясений и о том, что земли ее находятся прямо в эпицентре. Эту собственность вы никуда не денете. Подобное повторялось периодически. Она занялась перепродажей готовых вещей, но почему-то ее преследовали неудачи. К тому же, ваша матушка играла, делая большие ставки, и это тоже не принесло прибыли…

Стэн наконец поднял голову, оторвавшись от бумаг…

– Что я могу сказать вам, девочки? – Он пожал плечами. – Вот оно все здесь, на ваше рассмотрение.

Встреченный тремя парами ошеломленных глаз, он поспешно потупил взор, вперив его в документы, которые держал в руках.

– Это неправда! Это не может быть правдой! – истошно завопила Парис. Она не могла этого вынести, она совершенно не могла этого вынести… она не хотела услышать то, что, как она догадалась, он собирался сказать дальше.

Венеция тихо спросила:

– Но она же так напряженно работала всю свою жизнь, она же не могла потерять все свои деньги?

Стэн беспомощно взглянул на Билла Кауфмана, который, избегая его взгляда, молчаливо уставился в окно. Поразительно, думал Стэн, как великолепен сегодня океан.

– Стэн, ведь моя мать была очень богатой женщиной, сказала Индия, безуспешно пытаясь успокоить себя перед лицом свершившегося. – Этот дом, например, должен стоить на сегодня массу денег.

– Ваша мать купила этот дом двадцать лет назад за семьдесят тысяч долларов. Из-за постоянного повышения цен на недвижимость в Лос-Анджелесе он стоит теперь четыре миллиона.

Парис почувствовала облегчение; конечно, оставался этот дом при дороге в Северный Каньон в Беверли-Хиллз.

– Слава Богу, – сказала она. – Я думала, вы собираетесь сказать нам, что все пропало.

Стэн снова закашлялся.

– Дом был заложен Дженни три года тому назад, и второй заклад взят в прошлом году. Мне жаль, Парис, но в результате этот дом принадлежит Первому Национальному и Городскому банку. Та же история с домом в Беверли-Хиллз.

Слезы задрожали на ресницах Парис в то время, как ее будущее все дальше улетало в трубу.

– Может быть, было бы лучше, если бы вы сказали нам точно, что осталось, – тихо сказала Индия. – Тогда, по крайней мере, мы будем знать, в каком положении находимся.

Стэн положил бумаги и скрестил руки на груди, выражая этой позой свое профессиональное сочувствие.

– Очень хорошо, девочки. Вот в чем дело. Дома и их содержимое должны быть проданы, чтобы заплатить банкам, а также некоторые другие долги. Оставшиеся суммы ничего не стоят. То, что приходится на вашу долю – это страховой полис, который она взяла, когда ей исполнилось восемнадцать. Должно быть, Дженни это показалось уймой денег тогда… Сумма составляет десять тысяч долларов.

– Десять тысяч!

Индия не обратила внимания на затрудненное дыхание Парис. Встав с дивана, она начала расхаживать по комнате: казалось, будет легче понять положение дел стоя. Стало очевидно, что кто-то должен был быть готов встретить трудности твердо, и, так как Венеция, казалось, была ошеломлена и погрузилась в молчание, а Парис находилась на грани истерики, лучше, если это будет она.

– Понятно. А как насчет автомобилей – «роллс-ройс» и… – Она слишком поздно вспомнила, что «мерседес» разбился, – …и драгоценностей? У Дженни ведь было так много прелестных вещиц.

– Боюсь, все, что бы она ни оставила, должно уйти; она в последнее время назанимала так много, ты знаешь, за этот прошедший год. И теперь, когда она мертва, кредиторы проявляют особенное нетерпение.

– Если бы мы только знали, – сказала Венеция, внезапно выходя из состояния, похожего на транс, – мы могли бы помочь ей. Почему никто не рассказал нам? Ты, Билл, ты знал!

– Я не знал, киска. Клянусь, не знал. Я догадывался, что она и ее приятель занимались спекуляцией на рынке собственности, но кто этим не занимался? Клянусь вам, девочки, я и понятия не имел о размерах разорения. Она не говорила никому.

Стэн Рабин расхаживал по комнате, будто крался в поисках лазейки для защиты.

– Это все в прошлом, девочки, и вы должны смотреть правде в глаза. Дженни оставила вам ровно десять тысяч долларов. – Он помолчал, затем посмотрел на них, заложив руки за спину, благожелательно и хмуро сдвинув брови. – Однако у вас нет причины беспокоиться о долгах. Денег мало в этом году, давят налоги и слишком большие расходы, но мы с Биллом согласились временно отказаться от денег, причитающихся нам с имения Дженни.