Чтение онлайн

Наследника нам не оставив.

И прибыли мы вас на царство призвать,

Идите и правьте по праву.

Примите крещение в церкви святой

И будьте с женой королевской четой.

И деткам – сиятельным принцам

Конечно же надо креститься.»

В раздумье Иаков Галеви провел

Мгновенье, другое и третье

«Итак, вы зовете меня на престол, -

Пришедшим спокойно ответил. –

Но я обладаю наследством иным,

Мы верность ему всем народом храним

Завет сохраняется нами

С времен праотца Авраама.

И я был обрезан. С младенческих лет,

Закон соблюдая усердно,

Вступил со Владыкой единым в завет

И твердо храню ему верность.

Дворец мой – семейство, корона – жена,

Из рода царя-псалмопевца она,

И в книге ее родословной

Записано это дословно.

Сегодня в изгнанье наш древний народ,

Пригретый царями чужими.

Но верим: потомок Давида придет

И сядет в Иерусалиме.

И если мой правнук, иль правнука внук

Помазан на царство Израиля вдруг

Окажется через столетья –

Нет выше короны, чем эта!»

Молчит королева и канцлер молчит,

Им ясно, что надо проститься,

Садиться в карету и мчаться в ночи,

Чтоб утром вернуться в столицу.

На взгляд отвечая движением век,

Что тайна останется тайной навек,

Почтительный кантор Галеви

К дверям проводил королеву.

Жил-был знаменитый ученый

По имени рав Шнеерсон.

Евреям он был, как для гоев

Граф Лев Николаич Толстой.

Учился он многим наукам

В различных ученых местах.

Детей не имел он и внуков,

Но все его любят и так.

Во время войны против немцев

Спасал он от мин корабли

И был награжден президентом

Всей американской земли.

Он всею душою своею

Болел за еврейский народ,

И многих вернул к исполненью

Важнейших еврейских мицвот [19] .

Учил он, что надо в субботу

Свечу зажигать до темна,

А в сукке [20] не спать по суккотам [21] ,

Поскольку святая она.

Он жил в трехэтажном строеньи

Под номером семьдесят семь

И в качестве благословенья

Давал там по доллару всем.

Его уважали евреи

И был он учителем всем,

Почти, как в Народной Корее

Учитель и вождь Ким Ир Сен.

Однажды раввины большие

На важный совет собрались,

Решили, что Ребе - Мошиах [22]

И славить его принялись.

Но были, однако, такие,

Которые наоборот.

Считали, что он не Мошиах

И спали в сукке на суккот.

Так что же поделать мне братцы,

И спать мне там или не спать?

Куда мне, еврею, податься,

И кто же мне больше подаст?

Дай отпор миссионеру:

Это вовсе не смешно,

Если он стоит у двери

Или лезет к вам в окно.

Если он пришел с приветом,

Если он сказал: "Шалом",

В тот же миг в ответ на это

Обзови его козлом.

Если он любви и дружбы

Домогается от вас,

Сыновей припрятать нужно -

Он, возможно, педераст.

"Я с тобой - скажи с порога, -

Не желаю говорить,

Я молиться должен Б-гу

Шахрис, минху, аравит [23] ."

Подразни его смешнее

Оскорби насмешкой злой

И гони его в три шеи

Прочь поганою метлой.

Если он еврей к тому же -

Праотцов своих позор -

Знай, что это много хуже,

Чем мошенник или вор.

Заяви ему открыто:

Ты изменник и шпион,

Если быть не хочешь битым,

То ступай скорее вон.

Ни в одном приличном доме

Дверь тебе не отворят.

"Жид крещеный - вор прощенный", -

Так в народе говорят.

Ты - "еврей за Иисуса",

Ну, так вот тебе порог,

Лучше к нам жидам, не суйся,

Потому что с нами Б-г!

Провожали хабадника на далекий шлихут [24] ,

С парнем Ребе беседовал двадцать восемь минут.

Доллар дал ему старенький и велел ему в срок.

По субботам и праздникам зажигать огонек.

Парня встретили в городе средь российских долин,

Три еврея, не ведавших, что такое тфиллин [25] .