Орёлъ i соколъ
Шрифт:
– А кто теперь в твоей сорок седьмой квартире живет? – спросил восточный человек.
– А бывший шофер и осветитель с того самого телеканала Магомед Талбоев живет, причем вместе с телеведущей Марианночкой сожительствует… … …
2.
Катюшу поместили в двух комнатах женской половины дома.
А Лиду и Милу назначили к ней в служанки.
– За что мне такие почести? – попыталась она выяснить у старшей жены.
Но та ничего объяснять не стала.
Пришлось принять статус без объяснений.
Разве худо?
Месяц ехала на нарах в скотских условиях, а тут попала в рай – кругом ковры, домашние сады с бассейнами и павлинами, питание – на убой, все свежее – курочка, мясо, плов, фрукты – любые!
Разоделась в шелковые шароварчики, да в бархатные топики.
По-восточному.
С Милкой и Лидией – Катюше было нескучно.
Но старшая жена строго следила за тем, чтобы равенства между бывшими товарками не было. Катюша – госпожа, а Лида с Милой – ее служанки. Поэтому, есть вместе – нельзя, купаться вместе в бассейне – тоже нельзя… Можно только почтительно разговаривать с госпожой, если та позволит…
Катюша попросила, чтобы ее показали акушеру-гинекологу…
К ней привезли сразу троих…
И аппарат УЗИ привезли, и кресло, и все что надо для анализов, вместе с компьютером.
Посмотрела на экране, как бьется сердце ее маленького.
Подтвердили то, что ей говорили еще в Москве, еще до событий, что мальчик у нее.
И скоро уже рожать…
– А кто наш хозяин? – украдкой, шепотом спросила Катюша у Лиды.
– Говорят, что некий Ходжахмет Ходжаев, – отвечала Лида, – а еще говорят, что он твой, то есть ваш муж…
– Но я ведь замужем, – возмутилась Катюша.
– Для них это неважно, – пожав плечиками, отвечала Лида, – на кухне служанки говорят, что ты, то есть вы, будете скоро старшей женой…
ГЛАВА 4.
1.
Ходжахмет Ходжаев иногда позволял себе часок-другой побыть Володей Ходяковым.
Вот и теперь.
Велел вертолетчикам посадить машину в том месте, где Калужское шоссе пересекает реку Десну. Когда-то здесь на пляже он познакомился с девушкой-москвичкой, а она, узнав, что он из Ульяновска, презрительно отвергла его ухаживания.
Если б она знала, во что, какими слезками потом отольется миллионам москвичек это ее тогдашнее "нет", по-покладестее, наверное была бы тогда с ним?
Саму девчонку, ее лицо, Володя уже давно позабыл.
Помнил, только, фигурку ее ладненькую в модном тогда махровом бикини, да светло-русые пряди, шевелимые теплым июльским ветерком.
Ходжахмет раздраженно махнул рукой, веля летчикам улетать, а охранникам – скрыться в кустах, не маячить перед глазами и не портить впечатление от созерцания природы.
Вертолет завыл форсажем турбины и косо наклонившись, над самым полем быстро улетел прочь.
Володя остался один.
Нет, один он никогда теперь не оставался.
Человек с пол-ста охранников с винтовками и автоматами засели по периметру – там и там – глядят в оба, охраняют…
Он теперь главный вождь движения.
И хоть и не духовного звания, но покруче любого айятоллы.
Володя присел на корточки, поднял камешек, бросил в воду.
Здесь они купались.
Много машин еще стояло тогда на траве – это дикие туристы из Москвы приехали искупаться.
И он тогда вместе с московским своим дружком – Андреем.
А она местная была. Вернее – москвичка, но с местных дач.
Сколько времени прошло?
Он тогда только школу закончил в Ульяновске и приехал поступать в институт.
Выбрал себе автомобильный – МАДИ и факультет – эксплуатацию автотранспорта, чтобы потом на жигулевском автосервисе в Ульяновске работать – хорошую деньгу зашибать…
Не поступил.
Баллов недобрал, а нак вечернее не было смысла, вечерний отсрочки от армии не давал.
Вернулся в Ульяновск, на Тутти к себе.
А осенью его и в армию забрали.
С Лешкой Старцевым.
А вот интересно, если бы тогда не отбили они Лешку, когда его боевики Хамид-шаха выкрали, там с горки, где Леха собаку хоронил? Что бы сталось?
Может, Лешка теперь был бы Ходжахметом? А он – Володька – русским генералом, который бы этого Ходжахмета ловил?
Может!
Все может быть.
Аллах велик.
И все в воле его.
Володя вспомнил, что теперь время молитвы.
И вот полста спрятавшихся по кустам охранников смотрят теперь на него – на главного своего вождя.
Володя обратился лицом на восток, расстелил коврик, встал на колени…
Огладил бороду, провел пальцами по глазам, по лицу…
Но он не молился.
Он вспоминал.
Вспоминал, как встретил Пакистанца.
Уже в Чечне, когда сам был в чине бригадного генерала.
И как Пакистанец рассказал ему про чистых, объединенных в цепь.
Что если много чистых объединить в цепь, то можно достичь сути откровения, которое дается Пророку.
Вспомнил, как поверил в это.
Все вспомнил
2.
На первое – был доклад профессора Булыгина-Мостового.
Присутствовали – генералы Старцев, Ерохин и Бочкин, а также полковники Цугаринов, Грабец. Мижулин, Заробко, и с ними – майоры Мельников и Луговской.
Суть доклада сводилась к уже известному, что Ходжахмету судя по всему, удалось повторить Вевельбургский опыт немцев, то есть – собрать экстрасенсов, влияющих на техногенное и скомпоновать из них работоспособную цепь.