Орёлъ i соколъ
Шрифт:
Но нет.
Алжирец получил Лидию находясь на пике своего желания.
Это было удобно.
Инцидент с падением госпожи в обморок послужил формальным поводом, для того, чтобы Лидию освободили от обязанностей первой служанки.
Хождахмет имел на это полное право.
Ему доложили о случае в ювелирной лавочке и он, посчитав что в обмороке виновата служанка, так как она не уследила за состоянием здоровья своей госпожи и не доложив начальнику охраны, отправилась с той на прогулку, Ходжахмет приказал удалить Лидию из своего гарема и приказал отправить ее в полное распоряжение Алжирца…
Для самого Алжирца такое дело тоже послужило великим сюрпризом.
Он и не ожидал, что его заветная мечта так скоро сбудется.
Но ведь и повода подозревать, что что-то в этом деле подстроено – ему никто не подал.
Все произошло совершенно естественно.
Госпожа на базаре почувствовала себя плохо.
Лидия, как первая служанка – растерялась, и не окажись рядом капитана гвардии Ханумам Исламби, еще неизвестно, как бы все обошлось с жизнью и здоровьем госпожи!
Так что эту Лидию Ходжахмет уволил безо всякого подвоха – комар носу не подточит…
И теперь уж Алжирец был весь готов изойти на самые сладкие слюни своего самого сладкого вожделения…
В половине первого пополудни, ему доложили об инциденте.
В час дня ему сообщили о решении Ходжахмета отдать ему бывшую служанку госпожи.
В пол-второго Алжирец сказал своему заместителю, что уезжает к себе в свой дворец, забирая с собой Лидию.
И потребовал, чтобы его не тревожили идиотскими звонками…
И когда на пульт дежурного по администрации Алжирца поступило сообщение о радиограмме от русских, от некоего генерала Данилова, никто из подчиненных Алжирца не посмел беспокоить своего господина.
Пусть радиограмма полежит до завтрашнего утра, – решил дежурный. …
Саша вообще никогда не был большим любителем выпить. А теперь то и вообще, когда закосил под мусульманина, вживаясь в легенду – все былые свои привычки – "пивка для рывка и водочки для обводочки" – пришлось забыть и оставить в той, докатаклизмовой жизни.
Но вот сегодня, после того, как увидел Катю, ему очень-очень захотелось выпить.
Прям, хоть одеколона или туалетной воды – налей, за неимением водки или виски на худой конец!
Саша поставил "роллс-ройс" в гараж.
Велел рабам еще раз вымыть машину, а рабыням – поменять в салоне цветы и протереть подлокотники душистой водой.
Вышел на жаркое солнышко – покурить.
Взгрустнул.
Как там Катерина?
Это ведь у нее обморок от нервного перенапряжения – уж он-то сразу все понял, сразу во всем разобрался.
Значит, не забыла, значит не безразличен ей он – Саша Мельников – законный её муж…
Присел на корточки, как это делают зэки и узбеки.
Снял фуражку.
Зажмурился.
Подставил лицо жарким лучам.
– Эй, Узбек, – из ворот гаража послышался крик дежурного, – эй, Узбек, тебя срочно к хозяину…
– Неужели Катя чем-то выдала себя? – это было первое, что пришло в голову, – может в бреду она что-то сказала лишнее? Как радистка Кэт в сериале про Штирлица?
Сказала в беспамятстве, что её давешный шофер узбек – это не узбек, а ее муж – Саша Мельников – офицер ГРУ…
Дежурный нукер проводил Сашу в приемную при главной диванной, где Ходжахмет обычно принимал самых важных своих гостей.
В приемной было необычно пусто.
Здесь всегда Алжирец вертелся со своими головорезами, это его место обитания было.
Но теперь в приемной не было ни Алжирца, ни нукеров с автоматами.
И вообще, когда дежурный вышел, Саша остался один в этой большущей комнате с парчовыми и шелковыми обоями, тремя слоями ковров на полу и золоченой мебелью по углам.
– Ты уже здесь, Узбек? = услышал Саша голос Ходжахмета.
Занавеска отдернулась, и Саша увидел маленькую дверь, ведущую в какую-то боковую, потайную комнату, про которую Саша доселе не знал.
Обычно из приемной все входили в диванную – курительную с кальянами, где обсуждались и решались большие вопросы переустройства мира…
Но теперь Ходжахмет пригласил Сашу пройти в какую-то потаенную комнатку, где судя по всему и дела вершились – какие-то потаенные!
Ходжахмет пригласил Сашу садиться на ковер и откинуться на подушки, в изобилии валявшиеся тут и там. И сам хозяин тоже присел и откинувшись, локтем оперся на подушку, приняв удобно-непренужденную позу, что располагала к доверительной беседе.
– Кофе? Сигару? – предложил Ходжахмет.
– Я бы виски выпил, – признался Саша – Нет проблем, – оживился Ходжахмет, – не будем формалистами, будем реалистами, – сказал он как то даже весело и игриво.
Одно нажатие кнопочки пультика дистанционного управления, и створки потайного бара раскрылись, явив взору гостя европейское изобилие напитков.
– Так вот в чем был секрет потайной комнаты для переговоров! – понял Саша, – здесь в отличие от диванной не только курят, но и пьют!
Саша сам взял из бара бутылку Чивас Ригал и вопросительно поглядев на Ходжахмета, увидев его одобрительный кивок, налив в два стакана по двойной порции – на три пальца…
– За что пьем? – спросил Ходжахмет, испытующе поглядев на Сашу.
– Неужели все знает? – подумал Саша, но совладав с собой, непренужденно сказал, – пьем за нашу победу. – о-кей, – на американский манер ответил Ходжахмет и сделал большой глоток.
Помолчали.
Потом Ходжахмет приподняв свой стакан, как бы отсалютовав им в Сашину честь, разом допил свой виски, поставил пустой стакан на ковер и заговорил…
Заговорил, сделав Саше такое предложение, от которого кругом пошла голова…