Чтение онлайн

Дернув Долина раз, второй и убедившись, что до жертвы не добраться, мертвец вздернул парня повыше, намереваясь швырнуть его на пол. Понимая, что второй бросок наверняка вырубит его, Долин приподнял и, обхватывая руку мертвеца, выкинул вперед ноги. Одна нога легла под подбородок мертвеца, вторая на его грудь. Создав себе рычаг, вцепившись в кисть мертвеца, Долин всем телом выгнулся назад. Под треск костей плечевого и локтевого суставов пальцы мертвеца разжались, вывернутая из плеча рука обвисла. Продолжая удерживать конечность врага в захвате, Долин полетел на пол. И пока он падал, зубы мертвеца сомкнулись на икроножной мышце ноги, лежащей на горле противника.

Удар о пол заглушил пронзившую ногу боль. Не заметив укуса, упавший на спину Долин уперся в корпус наваливающегося на него мертвеца согнутыми в коленях ногами, схватил его за грудки рубашки и, распрямив ноги, швырнул врага через себя. Пролетев над Долиным, мертвец плашмя рухнул на пол. От удара массивного тела, казалось, содрогнулась вся хижина, затрещали доски пола.

Не медля ни секунды, Долин вскочил на ноги. Начал подниматься и мертвец. Пока он не успел сесть, Долин со всей силы опустил подошву кеда на его голову, вминая ее в пол. Снова поднял ногу и повторил удар. На этот раз расколотый ударом мачете череп не выдержал.

Проломив кость и расплющив мертвецу мозг, Долин пнул подергивающееся тело вожака и с ненавистью прошипел:

— Сдохни, тварь!

Почувствовав укол боли, он глянул на свою ногу и заметил на ткани темное пятно. Задрав штанину, он коснулся икроножной мышцы, ощутил жжение, форму рану и тепло своей крови.

Пожав плечами, Долин философским тоном констатировал:

— Вот дерьмо…

Выхватив из кармана брюк «лимонку», он выдернул чеку и поместил сжатую в кулаке гранату под подбородком, удерживая скобу кончиками двух пальцев. Разумнее было бы покончить со всем сразу, но напоследок хотелось хоть немного узнать как это — быть протистом.

— Семь, — принялся размеренно считать Долин. — Восемь… Девять…

Тело покрылось потом, стало трудно дышать. Долин убрал один из пальцев со скобы.

— Десять… Одиннадцать…

Место укуса ожгло болью, а после нога начала неметь.

— Двенадцать… Тринадцать…

Начавшаяся было лихорадка внезапно прошла, тело стало легким, почти невесомым. Похоже, решил Долин, начали выделяться эндорфины. Так задумано природой. Под воздействием гормонов смерть становится почти желанной, все болевые ощущения отступают, сменяясь негой. Принять неизбежный конец в таком состоянии намного проще.

— Четырнадцать… Пятнадцать…

Долин нахмурился. Даже если он ошибся с моментом начала отсчета, токсоплазмоз уже должен добраться до мозга. Но почему тогда от ужасной головной боли не кривится лицо, как происходит со всеми зараженными?

— Шестнадцать… Семнадцать… Восемнадцать… Девятнадцать… Да что за бред?!

На всякий случай досчитав до двадцати пяти, Долин аккуратно вставил чеку в запал гранаты. Трудно было в это поверить, но он попадал в тот один сотый процент людей, чья иммунная система способна противостоять паразиту. Смерти не избежать, просто свидания с ней придется подождать. Примерно пять — семь дней.

Спрятав гранату в карман, выдернув из руки протиста мачете, Долин бросился к дырке в стене хижины. Он уже заносил ногу, чтобы переступить через пролом, как перед ним возник протист. Оскалившись, он рванул к Долину, но, словно запнувшись, упал, наполовину ввалившись в хижину.

Перебравшись через мертвеца, Долин столкнулся с Кнопой. Рядом с проломом валялось несколько подстреленных ею мертвецов. Перезаряжая пистолет, она шепотом велела:

— Больше не заставляй меня возвращаться за тобой.

Кивнув, Долин последовал за девушкой.

Выбежав из трущоб, они оказались на берегу. Здесь было безопасно — часть протистов полезла в озеро, преследуя проплывающие вдоль брега корабли, остальная убежала вглубь острова.

Без помех добравшись до катера, Долин столкнул его в воду, вместе с Кнопой запрыгнул в лодку и завел двигатель. Мотор затарахтел с первым же поворотом ключа. Увеличивая обороты двигателя, выворачивая руль, Долин отплыл от берега и направил катер мимо барахтающихся в воде мертвецов.

Отойдя на безопасное расстояние, Алексей скинул газ и обернулся: поселок пылал. Охватив все строения, пламя вздымалось высоко над крышами. Некоторые домики начали рушиться, и в небо, подобно рою светлячков, вздымались яркие снопы искр. Кружа, они взлетали вверх, а после гасли, исчезая без следа. Казалось, будто кто-то наверху забирает с собой души погибших на острове людей.

— Прощай, Валаам, — прошептал Долин и направил катер прочь от бывшего дома.

Итоги нападения на Валаам удалось подвести лишь на рассвете.

Отыскав в утреннем тумане корабли, уплывшие подальше от острова и собравшиеся вместе, Долин высадил с катера выловленных из воды людей и поплыл к «Принцессе», ставшей флагманом флота.

Поднявшись по веревочной лестнице на борт, он застал картину уныния и отчаяния. Палуба на носу была переполнена людьми. Кутаясь в покрывала, прижавшись друг к другу, все молча сидели и пялились под ноги. Никто не спал, никто не произносил ни звука. Даже появление Духа не вызвало у них никакой реакции. Все понимали, что теперь они обречены.

Пройдя вместе с Кнопой на капитанский мостик, Долин попал прямиком на собрание новых глав общины. Пятеро сидящих за столом мужчин, среди которых находился и Савельев, кивками поприветствовали Долина. Во главе находился лысоватый мужчина — тот самый автоматчик, командовавший прикрывавшими отход «Принцессы» людьми. Долин нередко видел его у Акимова, мгновенно вспомнил, что все обращались к нему Терещенко.

Найдя пару стульев, Долин подтащил их к столу и вместе с девушкой уселся рядом с Савельевым.