Чтение онлайн

Терещенко, заметив заштопанную и застиранную штанину брюк Долина, деловито поинтересовался:

— Что с ногой?

Сказать правду, значило, скорее всего, немедленно получить пулю в лоб. Дернув уголком губ, Долин соврал:

— Порезался о какую-то железяку.

— Есть что сказать? — поинтересовался у Долина пожилой, седой мужчина с набухшими мешками под глазами — глава одного из монастырей.

— Нет, — покачал головой Долин.

— Тогда продолжим.

Вернувшись к прерванному разговору, мужчины принялись делить собранной к утру информацией.

Потери оказались меньше, чем можно было предположить. Больше всего пострадал береговой поселок. Из полутора тысяч населявших его людей погибло около пятисот. Остальные успели подняться на корабли и благополучно спастись с острова. Самой серьезной потерей стала гибель старших общины. Организовав эвакуацию, они решили вернуться за съестными припасами, медикаментами и оружием, что и стало причиной их смерти. Вместо пяти минут, как передал по рации Платонов, на спасение у них оставалось вдовое меньше времени. Просчитался и Акимов, собравший стрелков и решивший дать отпор врагу. Он не знал и не мог знать, что протистов свыше десятка и что они вышли на берег сразу в нескольких точках.

Утрата необходимых для выживания припасов стала серьезным ударом, однако не все было так плохо. Акимов знал, что хранить все добро в одном месте — значит рисковать в случае пожара потерять сразу все, поэтому часть складов была организована на кораблях. Впрочем, сохранившихся припасов все равно не хватило бы, чтобы благополучно пережить зиму.

Кроме берегового поселка, протисты полностью уничтожили один из монастырей с населением в две сотни человек. Все попытки связаться с монастырем и предупредить людей об опасности окончились ничем. Рация хоть и работала, но дежурного не оказалось на месте. Не спасся никто.

Погибших из остальных монастырей было значительно меньше. Людям удалось благополучно избежать встречи с протистами, однако они столкнулись с врагом иного рода — ледяной водой. Около ста человек так и не дождались паромов и погибли от переохлаждения.

В общем, по предварительным подсчетам, эта ночь унесла жизни восьми сотен человек. Однако близящаяся зима, сошлись во мнении все присутствующие, скорее всего, заберет абсолютно всех. И нехватка припасов — меньшая из проблем. Пока корабли окружены водой, мертвецам не взобраться на высокие борта — не позволят законы физики. Но когда озеро покроется льдом и они получат точку опоры, люди на кораблях станут крайне легкой добычей. Теперь от мертвецов не спрятаться, теперь их поведение изменилось — они обязательно найдут ускользнувших живых. И сбежать от них нет никакой возможности — Нева несудоходна, да и в топливных баках паромов оставалось слишком мало горючего. Ладожское озеро стало ловушкой.

— Как же так получилось? — схватился за голову седоволосый. — Как они нас нашли?

— Моя вина, — спокойно откликнулся Долин. — Протисты видели, откуда я приплыл, и направились в сторону острова. Они оказались умнее, чем я думал, и не стали преследовать меня, когда я пытался увести их подальше от озера.

Вздрогнув, все присутствующие уставились на Долина, на лице которого не отражалось ни одной эмоции. Отчаяние вмиг сменилось ненавистью, стоило только людям найти виновного в гибели общины.

Прищурившись, молодой парень, капитан «Принцессы», процедил:

— Непохоже, что ты раскаиваешься, Дух.

— А смысл жалеть о прошлом? — пожал плечами Долин. — Прошлое не исправить.

Из-за закрытой двери донесся шорох, после зазвучали шаги вниз по лестнице. Кто-то подслушивал разговор и теперь бежал рассказать людям новость.

Долин мрачно усмехнулся.

— Кажется, меня скоро будут линчевать.

— Спокойно. — Взяв прислоненный к стулу АК, Терещенко передернул затвор и положил оружие на стол. — Ты еще пригодишься, Дух.

— Конечно. — Долин покосился на ерзающего, изнемогающего от нетерпения инженера. — Расскажи им.

Кивнув, Савельев вместе со стулом придвинулся к столу, навалился на него грудью и принялся торопливо рассказывать о сеансе радиосвязи с Москвой.

Когда он закончил излагать факты и принялся строить предположения о том, насколько эффективна вакцина, Долин жестом прервал его. Положив руки ладонями на стол, констатировал:

— Короче, других вариантов нет. Вы отпускаете меня в Москву и снаряжаете меня всем необходимым.

Все переглянулись. Капитан задал тревожащий всех вопрос:

— И ты дойдешь?

Долин пожал плечами.

— Или дойду, или сдохну.

Исподлобья сверкнув недоверчивым взглядом, седовласый сказал:

— Уйти-то он уйдет. Вопрос в том: вернется ли? Возьмет нашу жрачку и патроны, а сам отправится искать местечко поспокойней. С этого станется. Его здесь ничто не держит.

— Уйду? Да легко, — презрительно покосился на него Долин. Сцепил пальцы в замок: — Только подумайте. Если бы я хотел свалить из общины, я бы сделал это еще четыре года назад. Но я вернулся. Как вернулся вчера на остров.

Терещенко хлопнул ладонями по коленям.

— Добро. Я верю тебе, Дух. Да и Акимов говорил, что тебе нужно верить. — Прислушавшись к возмущенным крикам с палубы, он взял со стола рацию, поднес ее ко рту. — Червиченко, прием. Там мужик на палубе подбивает народ на самосуд. Вяжи его и в карцер. Если будет нужно, пристрели его.

— Понял, — прохрипела рация.

Терещенко отложил рацию и, поджав губы, уставился на Долина. Поколебавшись, он тихо спросил:

— Дух, а, Дух, что нам делать, если ты не вернешься? Если не сможешь вернуться?

Долин откинулся на спинку стула и, поколебавшись, честно ответил:

— Если не вернусь, вам придется учиться выживать самим.

На мостике повисло гнетущее молчание. Никто не знал, что сказать. Спустя секунду их затруднения разрешил хлопок выстрела и несколько криков.

Терещенко схватил рацию.

— Червиченко, докладывай.

— Бунт подавлен. Нарушитель в карцере.

— Жертвы есть?

— Никак нет. Стрелял Индус. Он заметил в воде протиста. Уже выследили нас, твари.