Орленок
Шрифт:
Нет, о правилах поведения за столом я, естественно, не забыл и держал себя в руках. Но думать о чем-либо, кроме еды, был не в состоянии. Когда это блюдо погибло смертью храбрых, и «клоны» наших андроидов притаранили в гостиную блюдо с жареной форелью, мне поплохело еще сильнее. Ибо мяса я переедал в каждом походе в Пятно, а тут, в Большом Мире, предпочитал есть рыбу. По возможности, жареную. В общем, за перемещением этого блюда наблюдал внимательнее некуда, поэтому не сразу врубился в то, что мурлычет БИУС. Зато, услышав ту же фразу второй раз, внутренне закаменел:
— Игнат, сейчас завибрирует твой телефон. Достань, не меняясь в лице, посмотри на экран, выдохни то, что потребует душа, и беги в гараж на разрыв связок.
Я с трудом проглотил подкативший к горлу комок и едва заметно мотнул головой, требуя объяснений. Тут Дайну и накрыло:
— Олю вырубили какой-то дрянью и куда-то понесли!
Конец второй книги.