Чтение онлайн

– Все равно, если полиция узнает...

Мейсон усмехнулся.

– Вспомни, что гласило предсказание в рисовой булочке, Делла: храбрость - единственное противоядие опасности.

16

Интервью Мейсона газетным репортерам вызвало мгновенную реакцию.

Сидней Хардвик, как юрист, представлявший интересы Бенджамина Эддикса при его жизни, и как юрист, представляющий государственное обвинение, немедленно осудил интервью Мейсона как "чистые домыслы, в которых желаемое выдается за действительное, попытку заменить суть дела; пылкое воображение, отчаянно пытающееся найти хоть какую-нибудь лазейку для своего доведенного до отчаяния клиента".

Окружной прокурор Гамильтон Бергер охарактеризовал его еще более резко: "Это попытка ускользнуть от ответственности, очернив репутацию покойной девушки, которая не может больше защитить себя. Это подлая, презренная попытка, зачатая во лжи, рожденная в отчаянии и не способная, в конечном итоге, принести клиенту ничего, кроме вреда".

Мейсон, с газетами под мышкой, вошел в здание суда, чтобы присутствовать на предварительном слушании дела "Народ против Джозефины Кемптон".

Джеймс Этна придвинулся к нему и тихо проговорил:

– Я думаю, у нас не будет больших проблем, чтобы добиться отсрочки разбирательства, мистер Мейсон.

– А кто хочет добиться отсрочки?
– спросил Мейсон.

– Боже мой, не хотим же мы оказаться на судебном разбирательстве сейчас, при нынешнем положении вещей, верно?

– Мы, возможно, и не хотим оказаться сейчас на судебном разбирательстве, - сказал Мейсон, - но я лично хочу услышать, что они могут предъявить в качестве улик на предварительном слушании.

– Ну что ж, вы - босс, вам виднее, - сказал ему Этна, - но мне известно, что окружной прокурор собирается отложить разбор дела. Разумеется, он хочет, чтобы его об этом попросил защитник.

Судья Манди занял свое место на скамье. Суд потребовал внимания.

– "Народ против Джозефины Кемптон", - провозгласил судья.

– Защита готова, - сказал Мейсон.

На лице окружного прокурора Бергера отразилось раздраженное недоумение:

– Насколько я понял, защитник хотел попросить отсрочки слушания дела, и обвинение готово согласиться на предоставление отсрочки.

– Я не знаю, почему вы так решили, - сказал Мейсон.

– Мне это стало известно из разговора с человеком, беседовавшим с Джеймсом Этной, адвокатом, ведущим вместе с вами дело.

– В самом деле?
– удивился Мейсон.
– А кто был этот человек и что именно он сказал?

– Я предпочел бы не раскрывать источник моей информации.

– Я не просил о предоставлении отсрочки и совершенно уверен, что мистер Этна тоже не просил, - возразил Мейсон.

– Я не утверждал, что он просил о предоставлении отсрочки.

– Защита имеет право начать процесс, если у нее нет возражений, вмешался судья Манди.

– Мы готовы начать, - мрачно сказал Гамильтон Бергер.

– Очень хорошо, начинайте.

В качестве первого свидетеля Бергер вызвал одного из полицейских, принявших по рации вызов в Стоунхендж. Полицейский описал обстановку, которую обнаружил там, рассказал о ночном охраннике, бегавшем вокруг дома с револьвером, о собаках, загнавших гориллу на дерево, о двух других гориллах, бродивших беспрепятственно по дому, об открытых клетках, о теле, обнаруженном в комнате на втором этаже, и о заключительной суматохе, вызванной попытками загнать в клетки огромных горилл. Наконец с помощью двух специалистов из зоопарка, напичканных снотворным фруктов и объединенных усилий полиции и пожарных частей обезьяны были возвращены в клетки перед самым рассветом.

– Можете начинать перекрестный допрос, - сказал окружной прокурор.

Мейсон улыбнулся.

– У защиты нет вопросов.

Бергер вызвал патрульного полицейского, видевшего Мейсона и миссис Кемптон, как он выразился, "пытавшихся сбежать по Роуз-стрит". Позднее к ним присоединилась Делла Стрит. Он заявил им, что они должны быть доставлены в Управление полиции для допроса.

– Начинайте перекрестный допрос, - сказал Бергер.

– Насколько я понял, - сказал Мейсон, - вы утверждали, что подзащитная и я пытались сбежать по Роуз-стрит.

– Да, сэр, именно так я и утверждал.

– И вы посадили нас в машину.

– Да, сэр.

– Откуда вы узнали, что мы пытаемся сбежать?

– Ну, по тому, как вы себя вели, шли очень быстрым шагом и все время оглядывались назад.

– Понятно, - сказал Мейсон, - значит, вскоре после того, как вы посадили нас в машину, вы сбежали в Управление полиции, не так ли?

– Что я сделал?

– Вы сбежали в полицейское Управление.

– Я доставил вас в полицейское Управление.

– Вы оставили позади ад кромешный, явные признаки опасности. Вы уехали от дома, где бродили на свободе гориллы, где лаяли собаки, выли сирены.

– Я сделал так, потому что выполнял приказ.

– Но вы сбежали, не так ли?

– Нет.

– Но вы уехали, оставив позади всю эту суматоху?

– У меня был приказ уехать оттуда, чтобы доставить вас в полицейское Управление.

– И все же, несмотря на тот факт, что вы не бежали, вы оглянулись несколько раз назад, через плечо, не так ли?

– Ну, я взглянул два или три раза в зеркало заднего вида и...

– И оглянулись назад, через плечо?

– Ну, может быть, и оглянулся - очень быстро.

– Естественно, очень быстро, - сказал Мейсон, - иначе и быть не могло, ведь вы вели машину, но все же вы оглянулись несколько раз через плечо.

– Ну, возможно, и оглянулся. Пожалуй, что да.

– Вы не помните?

– Я не помню наверняка.

– И тем не менее вы утверждаете, если процитировать ваши собственные слова, "пожалуй, что да".