Чтение онлайн

Яблоко так и застыло у него в руке — яма, которую рыл Кайдо, приобрела очертания могилы.

— По Запределью мечется один, — сказал Крис, неподвижным взглядом уставившись в лилово-желтую сердцевину ближайшего костра. — Любитель чистых листов. Впиши в него все, что положено. Не жалей. Гни под себя. Он неплохой парень, но слишком зеленый. Ломай его, озадачивай, из рук не выпускай — из максималистов получается лучшее оружие.

Игорек повернул голову и посмотрел на него со слабым любопытством.

— Не бойся теперь, — сказал Крис. — Имеешь право.

Игорек кивнул.

— Готово, — выкрикнул Кайдо и вылез из ямы.

Крис смотрел на Игорька и кусал губы. Игорек тоже смотрел на него в упор, и молчаливое единение, связавшее их, заставило Кайдо отступить на шаг.

Это была не его территория — не его, великолепного, но все-таки просто оружия. Вершители пытливо искали в глазах друг друга знание и единение — общая субстанция, вглядывающаяся в свои же глубины.

— Странно. Неужели это все в обмен за одну жизнь… — вполголоса сказал Игорек.

У него синие искры плясали в глазах.

— За твою жизнь, — сказал Крис и отвернулся.

Договорились.

После Крис сам уложил на дно ямы ноутбук, наметив изголовье. Кайдо схватился за концы скатерти и свернул вино и яства в узорный узел. Его сунул в противоположный конец ямы, и туда же Игорек уронил свое яблоко. Оставалось совсем немного. Древо позади замерло. Крис поискал по карманам и вынул несколько монеток с неровным обрезанным краем.

Игорек опустил руки.

Кайдо сделал шаг вперед и обнял его со спины, а когда отпустил, выплеснулась кровавая паутина, и нежные листочки Древа стали блестящими и алыми.

Игорек медленно осел на край ямы, зажимая пальцами шею, с которой сползала, накреняясь вбок, беловолосая голова. Костры взвизгнули, выбросив наверх тучи пепла и искр.

Тело медленно обрушилось в яму, и Крис разжал ладонь. Монетки запрыгали по комьям земли, увлекая их за собой, и вскоре могила закрылась полностью, словно зашитая рана, и даже шрама не осталось. Напоследок Крис начертил на ней одному ему известные знаки и сказал вполголоса:

— Твои пароли действительны только в Запределье…

Кайдо посмотрел на свои руки и опустился возле Древа. Крис сел рядом — спиной к спине.

Молча, неподвижно Законник провел ночь под Древом Жизни вместе со своим мечом, на кромке которого еще дымилась кровь. В темноте угасающие костры светились, как прищуренные глаза. Белесые призраки поднимались из-под земли и бродили туда-сюда, не приближаясь. Туман шел от леса, таща за собой горький запах хвои, позже — утренней свежести. Кайдо поерзал, вынул из кармана колоду и выложил карту.

— Солнце, — сказал он, рассматривая витиеватые лучи на кусочке истрепанного картона.

Потом костры угасли окончательно, а из-за кромки поля показался огненный край поднимающегося солнца.

— Так и есть, — хрипло сказал Кайдо. — Оно вернулось.

— Значит, лето все-таки наступит, — отозвался Крис.

— Ты знал, что так будет, с самого начала?

— Нет, — покачал головой Крис. — Меня просто когда-то провели точно таким же путем, но повтор я узнал только к середине. Были некоторые несовпадающие детали…

— Кто провел? — с удивлением спросил Кайдо. У него в голове не укладывалось, что кто-то мог быть выше Законника.

— А кто подарил мне карту метро? — спросил Крис.

Под лучами солнца зазолотились купола церкви, и Крис смотрел на них, смотрел внимательно и благодарно, а потом вдруг болезненно дернулся, словно его полоснули лезвием по глазам.

— Вот и все, — устало сказал он, поднимаясь.

Кайдо тоже встал и мрачно уставился на него, угловато держа плечи.

Туман пополз между ними, смешиваясь с дымом погасших костров.

— Прощай, — сказал Крис, глядя куда-то вдаль. — Ты мне не нужен.

И его плечи тоже согнулись, а руки бессильно повисли.

Кайдо задрожал от обиды, но смолчал. Наклонился и в последний раз подставил затылок под ладонь своего хозяина. Крис медленно сжал его волосы, ощущая кожей твердую драгоценную рукоять.

* * *

Телефон звонил. Мелко дрожа, подпрыгивала трубка, в черном лоснящемся боку отражалось голубоватое светящееся зеркало.

Крис поднялся, откинув верблюжье одеяло, и побрел по комнате, натыкаясь то на трельяж, то на уголок столика. Следом топал невидимый негритенок.

— Свечи, — шепнул ему Крис.

Свечу негритенок снял с подоконника, на котором теперь стоял еще и плетеный горшок с растением, листья которого напоминали лиловых бабочек, а цветы — сонных эльфов, медленно кружащихся на шелковых зеленых нитках.

Сонные эльфы встрепенулись и снова опустили крылья. Свеча зажглась и круглым шаром поплыла следом — в прихожую.

Крис сел на пол и прижал трубку к уху.

— Криспер Хайне, телефон доверия.

Под ногами его сворачивались в трубки листы с записями прежних вызовов. Их было так много, словно сумасшедший библиотекарь распахнул двери хранилища и вышвырнул бесценные рукописи вон.

— Посмотри, — сказал ломкий женский голос. Крис посмотрел, и увидел в зеркале напротив куклу, прижавшую ладошки к стеклу — изнутри. Лицо куклы, фарфоровое, бело-розовое, пересекал резаный шрам рта.

На груди куклы зияла проломленная дыра. Вокруг нее висели разорванные кружева.

— Хороша? — шепнул голос.

Крис отложил в сторону лист и маркер.

— Он дал мне жизнь, и он же ее отнял, — сказал голос, а кукла прильнула к зеркальной глади, и ее выпуклые глаза очутились в прихожей.