Чтение онлайн

Любые фразы встали ей поперек горла.

— Сегодня поедем к врачу, — слова Нильсона ножом воткнулись в сердце.

По дороге она пыталась что- то сказать, пыталась как- то повлиять на Брайера, но тот хранил молчание, отвечая лишь короткими фразами. Сперва Линда не понимала, в чем причина такого состояния Нильсона, и его безмолвие лишь делало больнее.

Но постепенно девушка начала осознавать. Лишь пару раз понадобилось пересечься взглядом с мужчиной, чтобы осознать, как сильно он за неё переживает, и как сильно хочет помочь.

Печаль. Глубокая, неодолимая печаль застыла в карих глазах. Пожалуй, именно она остановила девушку от дальнейших протестов и заставила подчиниться.

Если Нильсон действительно думает, что это поможет, стоит попробовать ему довериться.

Они ехали через городок, и пейзаж наступающей осени проплывал за окном. Для девушки картина сливалась в сплошное серо- коричневое полотно, ничем не примечательное и ничем не цепляющее взгляда. Слабый дождь не лил ручьем, как не раз могла видеть Тиль, а лишь ухудшал обзор завесой легкой мороси. Куда ни взгляни — одни лужи, разводы на грунтовых дорогах, да немногочисленные пешеходы, прячущиеся от непогоды за зонтами.

По дороге она видела его. Не раз и даже не два.

Черный силуэт, следящий за Линдой. Она ни разу не смогла полноценно разглядеть его — да и реально ли это вообще? Хотя видеть то, чего нет на самом деле, — далеко не худшее проявление этой… болезни.

Болезни. Девушка поняла, что считать себя сумасшедшей еще омерзительнее, чем она представляла заранее. Хотя теперь на это можно списать всю паранойю и все подозрения.

Он не оставлял Линду.

Человек в длинном черном пальто каждый раз был где- то позади автомобиля. Каждый раз он оставался смутной фигурой на границе видимости, и любая попытка рассмотреть получше не приводила ни к чему: он пропадал, как видение, как галлюцинация — а может, именно ею и был, кто знает? Лицо (было ли оно?) пряталось в тени, в пелене дождя, да мало ли в чем?

Но ни разу он не исчезал окончательно. Девушке казалось, что она слышит тихие шаги позади машины, сквозь шумоизоляцию, шелест дождя и все звуки городка. И это было просто невыносимо.

Что, если сейчас продолжается очередной кошмар? Если она проснется сейчас в доме Агаты, с криком и вся в холодном поту?

Или дома у себя, в безлюдной квартире посреди мегаполиса, где никто и ничем не может помочь?

Или же еще раньше? Там, в плену у ОПЗМовцев, где день ото дня к ней приходил лишь один посетитель. Где не было надежды на освобождение, а лишь единственный крохотный шанс, что придет Нильсон и поможет ей. Кто сказал, что это осталось позади, а сейчас девушка в безопасности?

Кто сказал, что это все не один бесконечный сон? Бесконечный, изощренный, продуманный до мелочей кошмар за авторством, быть может, даже не её собственного разума.

Линда боялась. Боялась, что даже рядом с Нильсоном не может быть в безопасности — особенно сейчас, после того, что Брайер показал утром. Более того, она сама может представлять опасность для других.

— Мы приехали, — его голос больше не приносил облегчения. Напротив, будто долетал из- за двери в тесную комнату сознания Линды. Слышался гулко и чуть приглушенно, — идем.

— Идем, — эхом ответила Тиль. Она выбралась из автомобиля и осмотрелась. Взор искал в первую очередь черный силуэт, уже практически ставший её спутником. Но вместо него нашел пятиэтажный дом — один из множества близнецов, серый и невзрачный.

Девушка подняла голову, подставила лицо холодным мелким каплям. Вода освежила, привела её в тонус, но лишь на пару мгновений.

Нильсон, заглушив машину, взял Линду за руку и повел к входной двери.

— Не волнуйся. Мы же боремся с этим всем. Дорогу осилит идущий.

Ободряющая улыбка на его лице вновь казалась девушке снисходительной.

— Ничего не изменится, — озвучила она свою мысль раньше, чем та окончательно оформилась, — я не знаю, как это победить.

Тиль оценила собственные слова и кивнула сама себе. Теперь, когда её кошмары начали проникать из царства снов в реальность, она действительно не знала, что делать.

— Так же, как мы побеждали всегда, — донесся голос, — вместе.

Линда ничего не ответила, молча ступая за мужчиной.

Он открыл дверь и уверенно вошел первым, подал ей пример.

Легкое шевеление воздуха коснулось щеки Тиль. Девушка почувствовала — самым краем рецепторов — чужое прикосновение. Что- то (КТО- ТО!) дотронулось до неё.

Линда отдернулась, как от огня. Вжалась спиной в светлую стену, начала в ужасе вглядываться в дверной проем и во все, что осталось снаружи.

Ни единого движения. Ни единого черного силуэта. Мощеная дорога да бесстрастный моросящий дождь — вот и всё, что нашел её взгляд.

Брайер проследил за взглядом Тиль, но тоже ничего не нашел. Он хмуро посмотрел на неё:

— Всё хорошо. Тут никого нет, — мощная рука обняла девушку.

Продолжение кошмара? Очередной сон? Линда прикусила нижнюю губу, надеясь проснуться.

Нет. Она снова здесь. И это прикосновение было вполне реальным.

Нильсон захлопнул входную дверь, чтобы разом отрезать все, что осталось — могло остаться — снаружи, и направился наверх по лестнице.

Тиль закрыла глаза, просто доверившись Брайеру. Осторожно она поднималась по ступеням, вслушиваясь в собственные ощущения. Тени мелькали перед опущенными веками. Черный силуэт словно навис над ней. Чью руку она сейчас сжимает?