Чтение онлайн

Существо явно было женского пола, так как под передником отчетливо проступали объемистые груди. Она зашипела и что-то сказала на гортанном языке.

— Что это? — спросил наконец Ибрагим, глядя во все глаза.

— Местная разумная форма жизни, — ответил Мерцик. — Мы ее поймали в районе экватора. Там же заметили еще несколько, в основном в горных долинах.

Неожиданно существо схватило огромными руками прутья решетки и стало яростно их трясти.

— Похоже, ей не нравится твое обращение, — сказал Фарук.

— Ее удалось поймать лишь с большим трудом.

— Сколько их? И почему я до сих пор о них ничего не слышал?

Мерцик неуверенно пожал плечами:

— О них докладывала наземная группа, выброшенная в экваториальном районе. К сожалению, при возвращении произошел сбой в работе шаттла. После аварийного сброса давления на орбите никто из группы не выжил.

Ибрагим хмыкнул:

— Значит, свидетелей нет? Так, Мерцик?

— Я этого не сказал.

— Х-ха! Впервые замечаю за тобой такую утонченность.

Мерцик набычился. Ибрагим продолжил:

— Я так понимаю, что Мерцик считает необходимым истребление этих прекрасных созданий.

— Конечно, они ведь могут оспаривать наше право на Новый Мир.

— Но перед кем оспаривать? Судя по снаряжению этой особи, они не знакомы с техникой.

Мы также не обнаружили радиосигналов или электрических огней. Физической угрозы они для нас не представляют.

— Если хоть слово об их существовании проникнет на Землю, мы лишимся законных прав на Новый Мир.

— Еще раз окажемся вне закона? — спросил Фейсал. — И что с того?

— Фейсал прав, — отозвался Фарук. — И на этот раз нас будут отделять от так называемых властей четыре световых года.

— Это счастье не навсегда. Будут появляться еще корабли.

— Вряд ли, пока Ганг ан Бу не сменит политику.

— Сейчас, — сказал Мерцик, — Мировое Правительство проходит фазу сталинизма. Выплывают новые параноики. Но вы же знаете, что правительства Земли сменяются циклично. В конце концов новые технологии пробьются, экономика укрепится, социальный кризис закончится, и Земля опять начнет стремиться наружу.

— Ну и что?

— Значит, надо, чтобы этих существ никогда не было. Они должны быть истреблены начисто и тотально.

Фейсал покачал головой и брезгливо поморщился.

— Слушайте вы, болваны! — взорвался Мерцик. — Вы что, не понимаете, что экспедиция, посланная с Земли, уж точно будет владеть нашей технологией? И если они смогут бороться с нами за право владения нашей планетой, то они так и сделают! А потому наше право должно быть безупречно. Это наш мир, мы были в нем первыми и будем править в нем до скончания времен! Но это мы должны делать в рамках законных норм. Иначе наше правление продлится какую-то сотню лет, а потом нас захлестнет волна недочеловеков.

— Ты преувеличиваешь, брат мой.

— Нисколько. Вспомни Марс. Как только русские открыли границы, их за одно столетие затопило. И теперь они — исчезающее меньшинство на планете, которой когда-то владели.

Фарук фыркнул:

— Ты считаешь, что десяток жилых куполов — это планета, которой стоит владеть?

— Кроме того, русские просто вымерли. Эти их свободные женщины и прочие мерзости. Мы будем размножаться разумнее, — сказал Фейсал.

— Это мерзость! — взревел Мерцик. — Мы должны сохранять чистоту нашей крови! Нельзя бросить нашу сущность в общий генетический навоз!

— Тихо, Мерцик, не будем сейчас об этом спорить, — произнес Ибрагим, не отрывая взгляда от самки за решеткой. — Эти существа красивы. Их надо тщательно изучить и лишь потом решать их судьбу.

Мерцик еще сильнее набычился.

— Ну вот, все, как я и опасался. Ты с возрастом становишься все сентиментальное. Пора бы тебе отойти в сторону и дать мне править судьбой семьи.

— Ну уж! — фыркнул Фейсал. — Мерцик, ты меня удивляешь. Ты ведь знаешь, что в Ибрагиме и капли сентиментальности нет.

— И никогда не было! — подхватил Фарук. Мерцик даже не повернулся к ним, продолжая смотреть на Ибрагима.

Существо за решеткой вдруг злобно глянуло, тряхнуло прутья решетки и разразилось долгим потоком гулких звуков.

— Я бы сказал, — произнес Фейсал с хитрой улыбкой, — что она честит нас и наших предков во вполне недвусмысленных выражениях.

Ибрагим рассмеялся:

— Похоже, что ты прав. Очаровательное создание. Их следует тщательно изучить. — С этими словами Ибрагим повернулся к Мерцику.

— Брат мой, послушай…

— Нет, Мерцик. Мы их не уничтожим. Мы сделаем их своими друзьями.

— Как можно дружить вот с этим?! — завопил Мерцик. — Это ведь животное!

— А разве мы не животные?

— Ни в коем случае! Мы — божественные орудия Аллаха для управления миром!

— Ах да, я и забыл, какие у тебя по этому поводу взгляды, — пробормотал Ибрагим.

Фарук демонстративно зевнул. Мерцик сверкнул глазами в его сторону.

— Достаточно, — завершил дискуссию Ибрагим. — Я принял решение. Я сам буду наблюдать за этим существом. Его надо отвезти на планету и там изучать. И его собратьев — тоже.

Хидео думал, что уже был как следует напуган, но страх на борту корабля был несравним с тем, что пришлось испытать снаружи. Мелисса привязала его к себе за спину и работала встроенными в скафандр реактивными двигателями.

Впереди виднелась вязкая масса силового щита. Хидео ощутил себя зерном пшеницы, падающим на мельничный жернов. Ничего не сознавая от страха, он вцепился в буксирный конец.

Он был снаружи корабля!

Эта мысль леденила разум.