Чтение онлайн

Естественно, звучало это слишком уж фантастически. Однако вскоре, к удивлению всего Южного округа, выяснилось, что это не ложь и не мистификация. И невероятное омоложение организма, и излечение от самых тяжких недугов, и даже необычайный прилив сил у укушенных крысами – все проявлялось в самые быстрые сроки. При этом белый порошок, принимаемый по половине чайной ложки в сутки, делал жертв мерзких грызунов полностью адекватными, способными к самоконтролю.

В Южном округе началась настоящая охота на афганских крыс. Люди, еще несколько дней назад панически боявшиеся «тушканчиков», теперь сами искали с ними встречи в самых зловещих местах, сознательно подставляя себя под укусы. Отловленных Rattus Pushtunus сажали в клетки, дарили друзьям и близким и даже предлагали в аренду за немалую плату. Из вселенского зла грызуны превратились в спасителей практически от всех болезней – естественно, вкупе с самим противоядием…

Александр Иванович, который давно уже переселился в кабинет убитого им главврача, деятельно руководил процессами, отслеживая, чтобы в Южном округе не создавалось очередей и нездорового ажиотажа вокруг антидота. Помощники из числа интернов грамотно выполняли все его инструкции: организовывали передвижные пункты раздачи противоядия, составляли списки выживших жителей, вели подробнейшую статистику уличной преступности.

И действительно: спустя какую-то неделю преступность резко пошла на спад. Правда, на улицах то и дело постреливали: самые безнадежные маньяки, способные наслаждаться собственным безумием, категорически отказывались принимать антидот. Но в целом ситуация шла на поправку.

Прозектор, то и дело инспектировавший Южный округ на милицейском БТРе (правоохранители теперь полностью перешли на его сторону), не скрывал своего удовлетворения: пока что все шло по задуманному плану. Главным, по мнению Александра Ивановича, было не допустить эйфории и анархии. Южный округ постепенно оживал: открывались давно уже закрытые учреждения, расчищались улицы. Даже в родную больницу скорой помощи – и то потихоньку возвращался персонал.

Естественно, летучая молва передавала, что именно Александр Иванович изобрел чудодейственный порошок. Он осознавал явственно: достаточно прекратить раздачу антидота, и народ, чтобы получить желаемое, объявит его спасителем, или чудотворцем, или мессией. Одно движение пальца – и за дозу противоядия для своих близких они пойдут за ним хоть на плаху.

Это была абсолютная и беспредельная власть. Не надо было ни чинов, ни званий, ни блестящих орденков на лацкане. Слава и почести, лимузины и виллы – все это казалось Александру Ивановичу смешным и нелепым. Он мог нацепить на себя любые побрякушки, мог объявить себя хоть президентом, хоть падишахом, хоть императором Южного округа. Однако не видел в этом никакой необходимости, потому что у него и так была власть. Он пил эту власть неразбавленной и наслаждался ею ежечасно и ежеминутно.

По вечерам он сидел в кабинете покойного главврача, скромно ужиная в обществе молодых коллег, и прикидывал дальнейшие планы. Тайный распорядитель его помыслов и поступков теперь уже не нашептывал, а почти кричал в ухо: «Ты вышел на финишную прямую, тебе можно все! Осталось обождать еще немного, и тогда…»

Интерны, еще недавно прозябавшие в заброшенном больничном корпусе для больных СПИДом, теперь буквально смотрели ему в рот, безоговорочно выполняя любые приказы. Естественно, всех их интересовало главное: а для чего, собственно, все это делается, и вообще, чего ждать дальше.

– Это только начало, – загадочно улыбался Александр Иванович. – Сейчас наша задача – окончательно и бесповоротно подсадить на это противоядие наш район. Затем выставить условия мерзавцам из мэрии, засевшим на том берегу реки: не хотите, чтобы буйство повторилось, – выполняйте абсолютно все наши требования. То есть продукты, медикаменты и все необходимое для нормальной жизни поставляйте сюда в нужных нам количествах.

– То есть мы так и останемся дотационной зоной на иждивении мэрии? – несмело уточнял ассистент.

– Нет. Я думаю, что ближе к весне мы найдем способ, чтобы переправить парочку Rattus Pushtunus за реку. Где они расплодятся в геометрической прогрессии за несколько месяцев.

– Как? По воздуху их, что ли, переправить?

– А почему бы и нет? Я сейчас просчитываю варианты, как бы связаться с вертолетчиками. Думаю, безнаказанная перспектива сделаться сверхлюдьми очень даже их обрадует. Равно как и многих, многих других. А если не получится, какой-нибудь катапультой их туда забросим. Ничего, придумаем что-нибудь. А когда уже во всем нашем мегаполисе начнется массовое буйство, предложим спасение. Тот самый порошок. А дальше… дальше…

Прозектор резко смолк – от перспектив у него просто захватило дух.

– Власть над страной? – шепотом уточнил ассистент и тут же запнулся, не веря в возможные перспективы.

Тайный распорядитель поступков и помыслов Александра Ивановича теперь уже не шептал ему в ухо, а почти кричал: «Да, именно к этому ты и стремишься! Можно! Можно! Можно!..»

– А почему бы не замахнуться на большее? – негромко и весомо проговорил Александр Иванович. – Представь: человечество становится сверхлюдьми. Притом все, без исключения. Никаких неизлечимых болезней. Оборотная сторона: безумие, погромы, самоубийства, хаос и смерть. Не хочешь видеть оборотную сторону – плати! Надеюсь, понимаешь, чем?..

…Тем временем кривая преступности приближалась к почти нулевой отметке. Менты, которые также почувствовали себя сверхлюдьми, в короткое время постреляли оставшихся в живых маньяков. Люди постепенно освобождались от страха, который за последние месяцы въелся в их души, словно угольная пыль в руки шахтеров. На улицах уже можно было встретить просто прогуливающихся, дети лепили снеговиков и играли в снежки. Правда, людей в Южном округе оставалось немного: за все время чрезвычайного положения в районе погибла как минимум половина всех жителей.

Тем временем штат помощников Александра Ивановича, разросшийся до нескольких сотен человек, продолжал составлять списки выживших; всех их немедленно ставили на учет для получения противоядия. В Южном округе было немало серьезных стратегических объектов, и потому до Центрального зоопарка добрались в последнюю очередь.

Начальник режима, как и положено, передал списки всех сотрудников для постановки на учет. Мефодий Николаевич и Лида значились в этом списке под первыми номерами…

К концу октября похолодало окончательно. Сугробы лежали основательные, плотные, словно из пенопласта. Снег не таял уже даже на линиях подземных теплотрасс. Морозец обжигал лицо, ноздри смерзались на вдохе, на шарфах густо оседал пар.

– Думаю, холодотерапия отрезвит теперь многих… как и тебя. – Мефодий Иванович доброжелательно улыбнулся Лиде и, поправив заплечный рюкзак, кивнул: – Нам вот в этот двор. Видишь дом с башенкой?

– Будем надеяться на лучшее. Нет, все-таки, что ни говори – а ты великий ученый! – Девушка поцеловала Суровцева в гладко выбритую щеку. – Кто бы мог подумать…