Остатки
Шрифт:
Наконец долгожданное меню выскочило из угла экрана.
– Теперь ты моя, малышка, – вскинул кулаки вверх, словно заядлый футболист попал мячом точно в ворота.
– Читать? – механический голос почувствовал кого-то в комнате.
– Конечно! Еще спрашиваешь! Давай по порядку.
В меню тут же засветился значок, и из него вынырнуло окно. Появилась фотография и длинный текст.
– Джей Дикинс. Возраст – шестнадцать лет. Место жительства – Нью-Йорк. Точное местоположение – удалено. Работа – школьник. Близкие друзья – Рэм Кигель и Сэт Нетроут. Сестры, братья – нет. Деятельность, помимо школьной – стрельба, военная деятельность, военная теория, необходимые навыки всевозможных военных направлений. Жизнедеятельность – мертв.
– Ну, Нико, и родители у тебя! Из бедного ребенка сделали наемника. Бедняга. Наверно друзья были единственным спасением от всего того ада. Дальше, остальное пока что мне неинтересно.
– Родители. Мать – Аннэт Дикинс. Жизнедеятельность – мертва…
– Неинтересно, если она мертва.
– Отец – Эмануэль Дикинс. Жизнедеятельность – жив. Место жительства – Нью-Йорк. Точное местоположение – удалено.
– Кем работает?
– Засекречено.
– Бред! Такое состояние у человека, и я уверен, что здесь что-нибудь найдется!
– Засекречено.
– Признавайся.
– Засекречено.
– Вот зануда. Ладно, давай переход на ручное направление.
Пальцы забегали по клавишам, все время делая секундные паузы, постоянно натыкаясь на препятствия, в виде таблиц «засекречено», «введите пароль», «удалено». Наконец одно окно загорелось зеленым, открывая доступ к дальнейшим действиям.
– Попробуй теперь скажи мне, «засекречено», – в тон ей передразнил Алекс.
Глаза быстро читали всплывающую информацию.
«Эмануэль Дикинс. Жена и сын мертвы. Семейное положение – вдовец. Детей больше нет. Является начальником группировки Крестоносцев»…
– Твою мать… – откинулся на спинку высокого кожаного кресла Алекс – Нехило мы инфу засекретили. Никто и не прознает теперь.
Найдя все лазейки, Алекс замкнул их, и теперь новая информация была готова.
– Алекс? – послышался сонный голосок, и из-за двери показался Дик.
– А, это ты! Так скоро! – опешив, главный начал быстро все сворачивать и убирать. Непринужденная улыбка снова плотно засела на белоснежном лице.
– В смысле – скоро? Уже ночь вообще-то. Я недавно проснулся, и Кира попросил меня зайти к тебе. Что-то случилось?
– Ночь? Сколько же времени прошло…
Часы показывали первый час ночи.
«Прошло уже восемь с лишним часов. Ничего себе засиделся…»
– Ты как всегда, – раздраженно кинул Дик, упав на диван, и начал растирать виски. – Так что-то случилось или я могу еще поспать пойти?
– Конечно, случилось. Я соскучился, – нежно улыбнулся Алекс, подходя к дивану, на котором по-хозяйски развалился мальчик и положил руку на глаза, чтобы не мешал свет. Кажется, он уже приготовился спать.
– Это все? – не двигаясь, недовольно спросил шпион.
«От прежнего милого Дика не осталось и следа. Садист маленький. Знает ведь, что я к нему чувствую, и нагло играется».
– Вообще-то нет. Но это главное.
– Тогда я пойду, – холодно бросил Дик, принимая сидячую позу и потирая глаза.
– Глупый мальчик, – беззлобно сказал парень, садясь на край дивана, и поглаживая ногу Дика выше колена.
– Это почему? – голос продолжал быть серьезным, но глаза уже игриво следили за рукой, будто котенок за клубком.
– Почему ты не спал тогда, когда это нужно было? – поинтересовался Алекс, впиваясь взглядом личико парня.
– Я ждал Киру. Я имею право волноваться за тех, кто мне дорог. Это тебе Кира сказал?
– Он волновался за тебя. Если меня нет рядом, это не значит, что я не знаю, чем ты занимаешься. Ну, я знал об этом еще до того, как мне сообщил Кира.
Алекс не врал. Он всегда следил за каждым шагом объекта своего вожделения.
– Так ты не волнуйся, и все пучком станет, – очевидно пожал плечиками мальчик.
– Я имею право волноваться за тех, кто мне дорог, – придвинувшись в парню и понизив голос, повторил он.
– А я тебе дорог? – вскинул бровь мальчик.
– Еще как… – на самое ушко прошептал Алекс, прикусив его и проведя кончиком языка, очерчивая форму.
Из Дика вырвался еле слышный стон, и он сжал плотную обивку дивана.
– Все еще хочешь спать? – прошептал главный, заранее зная, каков будет ответ. Но ответ был ему необходим.
– Глупый вопрос… – хрипло сказал Дик, обвивая руками шею Алекса и прильнув к нему теплыми губами.
– Хороший мой… – прошептал парень и поцеловал мальчика. Взяв его лицо в руки, очерчивал дорожки от висков до скул. Податливый ротик позволял делать все, что ему хочется. Вот он – долгожданный отдых. Лучшая награда – это податливость этого мальчика. А весь мальчик – это эдем, который предназначен лично для главной Тени. Нет ничего лучше, чем ощущать его, целовать, кусать, обнимать.
Дик сел на Алекса, прижался к нему, и практически тут же почувствовал, насколько сильно возбужден любовник, но это его нисколько не смутило. Наоборот, порадовало. Специально немного поерзав на нем, продолжал впиваться в его губы. А Алекс играл с прохладным языком любимого, с головой зайдя в поток страсти и желания, опустив руки на талию и прижимая к себе. Он догадался, что Дик просто-напросто мучает его, но это ему нравилось. Пусть делает все, что хочет. Пока что.
Дик уже окончательно отпустил обрывки сна и сонливости, и теперь активно отвечал на поцелуи. Ему приснился кошмар, и теперь он искал спасения у любимого, буквально выдергивая из него положительные эмоции и упиваясь ими. Молодой шпион мог полностью раствориться в нем. Это успокаивало. И мальчик был готов сейчас сделать все, что тот захочет. Так он сможет забыться. Хотя бы на то время, пока они вместе. И это приносило нереальное наслаждение. Он был готов сделать все, даже то, на что вряд ли способен. Лишь бы Алекс не бросил его, не отпустил. Дыра в груди так мешала. Хотелось прямо сейчас чем-нибудь заполнить образовавшуюся за время сна пустоту. На это был способен лишь глава Теней.