Чтение онлайн

— Светлого дня, уважаемые! — Низгатор с видимым трудом встал со своего табурета и широко улыбаясь направился к вошедшим. — Светлого дня, уважаемый Людоед! Давненько вас в городе не было, давненько…

— Светлого дня, уважаемый Аерис, — кивнул Казус. — Дела были. Вот этого охламона, — он покосился на своего спутника, — воспитывал.

— Кто кого воспитывал, — пробурчал демонстративно нахмурившийся юноша. — Ни разу догнать не смог. А вы, уважаемый, лучше сели бы, — неожиданно сменил он тему и тон. — У вас хрящи повреждены. Зачем над собой издеваться-то?

Некоторое время опешивший Низгатор внимательно разглядывал странного паренька, а потом неожиданно для себя попятился к табурету. В памяти всплыло поведанное на днях почтенным Тербениусом, что всем служителям Храма предписано оказывать всяческую поддержку Казусу Беллиусу, прозванному Людоедом, и его брату, тоже Беллиусу, но с каким-то странным именем, выговорить которое почтенный Тербениус так и не сумел, несмотря на абсолютную трезвость. Жрец гарнизонной часовни, давно уже считавший Аериса не только самым лучшим прихожанином, но и почти что другом, порывался даже вытащить откуда-то бумагу, на которой записал пришедшее по амулету распоряжение Верховного, но осторожный торговец отговорил: и без того ему рассказали слишком много. А Храм…

В голове хозяина лучшего (и единственного!) магазина в Прибрежном сами собой замелькали картины прошлого. Вот молодой человек с пустыми глазами намекает, что нельзя забывать об уважении к богам. Вот — окольным путём — намекает, что богам не нравится рабство и то, что даже только походит на него (Низгатор тогда долго думал. Больше года. Но всё же согласился обменять все долги одноногого оружейника на право производить необычные вещи и не прогадал!). Вот…

— Всё. Завис. Нужна перезагрузка. Кас, ты не знаешь, где кнопка?

— Какая кнопка? Ты вообще о чём?

— О торгаше. Глянь на него: глаза стеклянные, рот открыт, на роже… Н-да. Ты ему случайно не улыбался?

— Если б улыбнулся, он бы сейчас штаны менял. С чего это его так?

— А я знаю? Я ж только что сам у тебя спрашивал.

Великие Боги! Вы не всегда добры, но всегда справедливы! Вы караете отступников и вознаграждаете верных! Великие Боги! Я благодарю вас за это счастье! Я благодарю вас за то, что вы оценили мою верность! Великие Боги! Вы удостоили меня чести лицезреть ваших посланцев! Великие Боги! Я…

Пока молодые помощники приводили уважаемого торговца в чувство, поднося воду и обмахивая какими-то листами, Беллиусы бродили вдоль прилавков, скучающе разглядывая выставленное на них и изредка обмениваясь короткими фразами. Старший из юнцов сунулся было помочь с выбором (что бы ни происходило, клиент не должен оставаться без внимания!), но услышав, что возможным покупателям нужен сам уважаемый Аерис и что они подождут, вернулся к деду.

Наконец Низгатор встряхнулся, отстранил внуков и, в этот раз не слезая с табурета, обратился к посетителям:

— Прошу прощения, уважаемые, для меня это…

— …неожиданность, — закончил за него Людоед. — Просто неожиданность.

— Э-э-э… Да-да-да, — быстро закивал головой торговец. — Вы совершенно правы, уважаемый Казус! Неожиданность! Большая неожиданность!.. Э-э-э… Я могу вам чем-нибудь помочь, уважаемые? — быстро сменил он тему.

Посетители переглянулись, после чего старший спросил:

— Мы можем увидеть что-нибудь… м-м-м… необычное? Из оружия и украшений, — уточнил он.

— Сундук, зелёный, из малой кладовой, — коротко бросил Низгатор старшему из внуков, тут же порскнувшему в задние помещения, и задумался. Украшений в его магазине не водилось. Точнее, дорогих украшений — просто не было спроса, а какой торговец станет держать товар, который никогда не «уйдёт»? В то же время посланцы богов не стали бы спрашивать о чём-то только ради пустого интереса. А значит, его обязанностью (да что там обязанностью — долгом!) было помочь им. Хоть как-нибудь. — Уважаемые, а вы долго пробудете в городе? — наконец осторожно поинтересовался торговец, прикидывая, сколько времени потребуется на доставку из хотя бы Амены.

— Завтра уходим, — ответил Казус. — Утром.

— Да вы не беспокойтесь, уважаемый, — подхватил младший, как будто почувствовав, что его хотят попросить, но не решаются. — В Тар'зирате мы пробудем долго. Так что если вдруг окажетесь там, я ваши хрящи восстановлю.

«Точно посланцы! — ещё больше укрепился в своей догадке Низгатор. — Только богам и их посланцам дано прозревать сокрытое!»

— Зачем он тебе в Тар'зирате?

— Да незачем. Приедет — починю, нет — мне работы меньше.

— Тогда зачем приглашал, если тебе всё равно?

— Не приглашал, а намекнул.

— Не придирайся к словам.

— Не буду.

— И?

— Сам не знаю. Просто подумал, что наши через него дела ведут. Торговые, в смысле. И хорошо получается. А как будет с его наследниками…

— Угу. А про традиции купеческих домов забыл?

— Традиции традициями, а люди людьми. Для этого мы — нечто… нечто… ну… в общем…

— Ладно, не напрягайся. А то, что для него на первом месте — Храм и боги?

— И что? Храм фактически наш, а боги… Мы им нужны. Очень. Потому что всё повторяется, и однажды кто-то из нынешних просто отойдёт от дел, кто-то свихнётся, а кто-то захочет прибить остальных и остаться единственным.

— Хочешь сказать, они специально помогают сейчас, чтобы потом было кому их… м-м-м…

— …остановить. Ага.

— То есть сами готовят себе врага. Так?

— Не себе, Кас. Тем, в кого они могут превратиться. Я же говорю: всё повторяется.