Остров чародеев
Шрифт:
– Да так, пустяки, ядра там железные, ложки миски кухонные, бочонки прогнившие…
– А правду говорят, что вы корабль пиратский нашли?
– Да от него уже одни бревнышки остались…
– И на нем действительно какой-то колдун путешествовал?
– Ну какой же пиратский корабль, да без колдуна?
Ли Энн слегка обиделась.
– Как помощь нужна, так сразу прибегаете, а тут будто узнали тайну государственного уровня, а я шпион иностранной разведки. Не хотите рассказывать – не надо, больше ни о чём спрашивать не буду.
И задания по латыни придется делать самому, мелькнуло в голове у Славика. Если обидится всерьез, пиши пропало. Насколько он уже успел изучить характер англичанки, при всей доброте и приветливости в некоторых вопросах она умела быть достаточно жёсткой и принципиальной.
– Ладно, если дашь слово не болтать об услышанном…
– Никому и никогда не скажу, клянусь! А теперь давай рассказывай.
Опустив многие несущественные детали, Славик поведал о перипетиях их путешествия в подземную бухту. Вначале помучался сомнениями относительно того, сообщать или нет про роль в них Билли и Майкла, но потом рассудил - если Ли Энн узнает об этом от кого-то другого, нехорошо получится.
– Здорово! И почему меня не было на пляже, когда вы решили отправиться в поход вокруг острова? У меня ощущение, словно пропустила нечто очень важное, и теперь не могу саму себя простить. Но, может, ещё не все потеряно? Примете меня в свою компанию?
Ричи от неожиданности закашлялся.
– Что касается нас, то мы ничего не имеем против. Но как отреагируют остальные…
– Думаю, никто возражать не будет, - неожиданно решительно заявил Денис. – Я лично поговорю насчет тебя.
– Спасибо! Ты настоящий друг!
И игра продолжалась как ни в чём не бывало, закончившись лишь в пятом часу, когда её участники уже откровенно устали, через раз позевывая в кулак или карты. Всё-таки режим в Шериндале, как и других учебных заведениях, предполагал дневной образ жизни, и игнорировать его могли лишь Мастера, которым не нужно было ходить на занятия.
В коридоре они услышали странные шаркающие звуки. Оказалось – один из големов пылесосил ковровую дорожку.
– Ночные уборщики, - прокомментировала Ли Энн. – Я иногда видела их, когда слишком засиживалась с кристаллом.
– Умудряются пылесосить без электричества?
– Наверное, внутри агрегата заключён элементаль Воздуха.
Они подошли поближе. Голем продолжал делать свое дело, совершенно не обращая внимания на посторонних.
– Совсем как уборщицы в супермаркетах, которые моют полы прямо под ногами посетителей. Мало того, что мокрый пол тут же затопчут вновь, так еще и обходить их приходится, чтобы по тебе шваброй не заехали. Интересно, а если встану под щетку, он почистит мои ботинки? – прикололся Славик.
– Не самая хорошая мысль. Пошли-ка лучше по домам.
Глава 39.
Выспаться после столь богатой на события ночи не удалось – разбудил энергичный стук в дверь. Денис поначалу не хотел вставать с кровати, но некто был слишком настойчив, барабаня вновь и вновь. Пришлось в конце концов дверь открыть. Это оказался Жозе.
– Просыпайся скорей! Через полчаса собрание! Там же, у коменданта в кабинете!
– Какое ещё собрание? Отстань, дай поспать!
– Как так какое? Нас собирает Гроссмейстер!
– Но почему с утра пораньше?
– Какое утро? Очнись! Половина двенадцатого уже!
– Да ну!? Тогда и в самом деле, наверное, пора вставать. Что-то я разоспался. Так во сколько, говоришь, и куда надо прибыть?
– В двенадцать, в тот же кабинет. Поэтому очухивайся, а я пойду предупрежу остальных.
Минут десять Денису пришлось умываться, чтобы снять помятость с лица, однако красные глаза всё равно выдавали весело проведенную ночку. Интересно, Ли Энн может снять такую красноту? В её врачебных способностях он давно успел убедиться – и на примере подаренного свитка снятия головной боли, пришедшегося весьма кстати после одного весьма продолжительного зачаровывания, и, когда споткнувшись, довольно чувствительно приложился башкой об стену. Да, англичанка будет не самым бесполезным членом их коллектива – если только кто-либо не станет активно возражать.
Сразу после умывания заскочил Славик с вопросом, зачем их собирают.
– Не знаю. Жозе не сказал.
– Вот хитрец. Наверняка дон Мануэль сообщил ему. Ну да неважно. Может, нам дополнительную премию дадут?
– Размечтался. Скорей уж новое задание.
– Типа раз мы такие молодцы, собирайтесь в следующий поход. Куда-нибудь в Тибет или на Амазонку.
– Навряд ли: мы вообще-то приехали сюда учиться, а не клады искать. Наверное, ректор хочет о чем-то важном предупредить. Или заволновались по поводу исчезновения текста приказа о награждении.
– Скорей уж первое, чем последнее. Бумаги регулярно вывешиваются, а потом снимаются. Зато представь, какую реакцию вызвало бы, если бы Ларонциус увидел учинённое Билли надругательство.
– Будешь об этом кому-либо рассказывать?
– Только своим, остальным знать ни к чему.
Кроме их компании, пришли также Лоренцо с Фарзагом; присутствовал и сам хозяин кабинета – словом, все те, что и два дня назад. Единственным новым лицом являлся дон Мануэль. Дождавшись, когда последний из получивших приглашение прибыл к месту сбора, Архимаг телепатически захлопнул дверь, сразу же замерцавшую зеленоватым свечением.
– Заклинание, носящее слегка поэтическое название «Вата в уши». Теперь никто из находящихся снаружи, даже обладающих идеальным слухом, не услышит, о чём идет здесь разговор. Мера предосторожности, конечно, слишком серьезная, вряд ли оправданная в данном случае – мы же не на войне! – просто решил показать вам новое заклятие. Вдруг пригодится в будущем. А сейчас поведаю причину, побудившую пригласить вас сюда.
На пару секунд ректор умолк, затем продолжал:
– Нам с доном Мануэлем – да, да, я знаю, что вы с ним уже познакомились, - расшифровали гримуар волшебника, путешествовавшего на корабле капитана Карриго. Им оказался ни кто иной, как сам Наргас! Это имя не скажет ничего чародеям современности, однако в шестнадцатом столетии оно было на слуху – как принадлежащее одному из наиболее могущественных некромантов своего времени. Наргас виртуозно владел Коричневой магией и, несомненно, стал бы опасным противником во Второй Некромантской, если бы смог принять в ней участие. Однако судьбе было угодно распорядиться иначе.