Чтение онлайн

И все вместе они направились к выходу из замка.

– Смотрю, за время, прошедшее с моего последнего посещения Шериндаля, кое-что изменилось. Кстати, до того, как организовали Академию, на первом этаже, где теперь ваши апартаменты, раньше в основном располагались подсобки, склады со всяким хламом, лишь несколько комнат занимали ученики – их в то время было немного. Сейчас, конечно, здесь стало значительно оживленнее. Собственно, и лесное поселение фактически появилось одновременно с организацией Академии; до того стояли в том месте хатки нескольких друидов, да и всё. А магазинчик магии существовал в одной из комнат на втором этаже. Правда, не для учеников – продавались, покупались и обменивались вещи, заколдованные достаточно мощными заклинаниями. Кому-то требовалось Воскрешение, кому-то Портал Внеземелья или могучий элементаль. А в остальном все по-прежнему: время словно не властно над Шериндалем, его облик остается неизменным.

Оказавшись на свежем воздухе, гость огляделся.

– Смотрю, и статуи поставили, и дорогу к морю замостили. Раньше на её месте обычная лесная просека была. Ларонциус - молодец, занимается не только учебным процессом, но и обустройством Алмейо. Да и Академия собственно - его детище, он был одним из наиболее рьяных сторонников ее создания.

– Наверное, далеко не все верховные маги столь же горячо выступали за её открытие, - осторожно высказался Ричи.

– О, разумеется. Любое большое дело, даже очень нужное, встречает не только поддержку, но и сопротивление, явное или скрытое. И одним из наиболее последовательных противников был, как ни странно, ваш нынешний преподаватель по магии Духа.

– Дон Фердинанд-Энрике? Но почему?

– Считал, что в ученики нужно брать проверенные кадры, а случайный набор людей со способностями ничего, кроме неприятностей, не принесёт. Даже сейчас, когда вполне благополучно прошли два выпуска, он по-прежнему придерживается этой точки зрения. Что поделаешь, некоторым людям очень трудно, а то и практически невозможно признаться в своих заблуждениях; они упорствуют до конца даже перед очевидными фактами. Ну да ладно. Я думаю, куда интереснее вам будет узнать, о чём писал в своем дневнике капитан Карриго.

– Ещё бы!!

И Жозе передал ему сделанную накануне копию дневника.

– Та-ак, посмотрим, что внутри. Ага, написано чернилами, отличающимися по цвету и яркости, и даже почерк несколько меняется от страницы к странице. Капитан явно вёл дневник не один год. Кроме того, надписи сделаны на нескольких языках, в основном французском и испанском. Карриго, подобно многим другим капитанам, набиравшим интернациональную бригаду офицеров и матросов, был полиглотом, а благодаря полученному в юности образованию, мог не только разговаривать, но также читать и писать на наиболее распространенных языках того времени. Кстати, поискав по архивам, я обнаружил, что наш бравый капитан по происхождению был дворянином, а вовсе не удачливым прохвостом без роду, без племени, как полагал вначале. Его отцом являлся французский барон Филипп Д’Каррэ, но на какое будущее мог рассчитывать герой моего повествования, будучи третьим сыном, да ещё рожденным от второго брака? Младшие дети в тогдашней Европе редко наследовали землю, только титул – а много ли с него проку, если в карманах гуляет ветер? Честолюбие, а может, любовь к авантюрному образу жизни, не позволило молодому Жану Д’Каррэ – таково настоящее имя прославленного капитана, - поступить на службу в королевскую гвардию или доискиваться должностей при дворе Его Величества. Вместо этого он нанялся помощником капитана на небольшое суденышко, отплывавшее в Новую Испанию. То плавание прошло без особых приключений, а вот во время следующего их шхуну взяли на абордаж. Пираты, конфисковав груз, предложили всем желающим присоединиться к их шайке – или отправляться на один из ближайших необитаемых островков. Решив, очевидно, что ему ещё рано становиться прототипом Робинзона Крузо, Жан Д’Каррэ дал согласие стать членом морского братства. А потом благодаря отваге и удачливости сам выбился в капитаны. Вот так-то. Рассказывать о его походах и приключениях я могу долго, однако давайте вначале посмотрим, что же произошло у берегов Санта-Ралаэнны.

Пролистнув несколько десятков страниц, дон Мануэль воскликнул:

– Ага, кажется, вот и начало истории. Сейчас мы все узнаем!

«12 марта. Приближаемся к Ямайке, где нас ожидает груз кофейных зёрен и индейские безделушки. Чтобы не попасть под обстрел пушек форта, подняли испанский флаг.

14 марта. Товар на борту. Держим курс на Гаити. В Санто-Доминго нужно встретиться с Пон-Амре, взять записку для Леди.

18 марта. Ветер попутный. Отсалютовали Джеку Маркизу, плывущему к Гаване.

20 марта. На Пуэрто-Рико приняли на борт десять тюков сушёного табака и мешок с письмами колонистов адресатам в Старом Свете. Также взял на борт пассажира. Человек странный, откуда родом и зачем едет, не сказал, но предложил очень хорошую цену за проезд до Европы. Подумав, согласился – вряд ли от него одного будет много проблем, а лишние монеты всегда пригодятся.

21 марта. Последние приготовления к заплыву через океан. Команда в сборе, некоторых, как всегда, пришлось вытаскивать из местных кабаков. Прибыл с носильщиками багаж корабельного гостя. Интересно, что за поклажа в его сундуке? Судя по тому, как он трясся, наблюдая за погрузкой, там по меньшей мере половина испанской казны. Впрочем, не моё дело.

22 марта. Умеренный зюйд-вест. Подняли голландский флаг, меньше будет проблем в Северной Атлантике. Косоухий Джейк, нёсший вахту после полуночи, рассказал - видел пассажира разгуливающим по палубе со светящейся деревянной палкой в руках. Посоветовал ему меньше пить на посту.

23 марта. Снова та же история – теперь уже Седой Боб признался, что наблюдал любителя ночных прогулок, которого сопровождал светящийся шар. Поскольку Боб употребляет только на берегу, придётся, хотя не в моих правилах, потолковать с пассажиром. Тем более кто-то уже пустил слух, будто знается тот с нечистой силой, и матросы всеми правдами и неправдами уклоняются от ночного дозора.

24 марта. Разговор по душам не получился: сухопутный червь не проявляет понимания, отговариваясь - за свои деньги, мол, имеет право гулять где и когда захочет. Похоже, подозрения команды не беспочвенны: помимо посоха, я заметил книгу с каббалистическими значками на обложке, а также наброшенную на спинку кровати мантию. Неужели чернокнижника везу? На прямой вопрос о роде занятий тот ответил уклончиво, мол, понемногу балуется волшебством. На прощание всё же посоветовал ему поменьше пугать матросов, дабы с ним самим не случилось чего.

25 марта. Ветер сменился вначале на вест, а затем на норд-вест, значительно усилившись. Вынуждены дрейфовать. Робер, мой старый друг, с которым я поделился своими сомнениями, посоветовал высадить колдунишку в ближайшем порту, чтобы не разлагал моральный дух команды – матросы уже шепчутся, что из-за него плавание не будет удачным.

26 марта. Штормит, нас сносит обратно к Антилам.

27 марта. Ветер чуть стих, выравниваем курс. На горизонте попутчики – два корабля под командованием Одноглазого Хью, с которым пару лет назад не поделили добычу у Тринидада. Приказал расчехлить пушки – может напасть, если смелости хватит.

28 марта. Сражения удалось избежать – видно, Хью не знал, что везём ценный груз, иначе рискнул бы, имея численный перевес. Тем не менее пушки пока держим наготове. Даже обрадовался, что стычки удалось избежать. Старею, наверное, раньше обязательно проверил бы, чья шпага длиннее.

29 марта. Здорово отнесло в сторону, и мы у берегов острова, на который высаживаться раньше не приходилось – то ли Бигрос, то ли Алмейо. Остановились на привал и пополнение запасов воды.