Острова испытаний
Шрифт:
Тогда слишком обидчивый брат поднес к чувствительному носу Билла кулачище – тот сморщился и молча шмыгнул.
– А близко видишь?
Несмотря на очевидное косоглазие, не заметить его было просто невозможно. Но есть еще язык-забияка, и Билл с легкостью пустил его в ход.
– Когда не хватает ума, прибегают к насилию.
– Ну хорошо, будешь не помощником, а заместителем. Так что пользуйся моей добротой и радуйся своему повышению. Прошу не расслабляться: еще раз проверь по списку – может, что-то упустили? Вдруг нам придется задержаться… на неопределенный срок.
– Не дай бог. А впрочем, всё может быть: карте-то более двухсот лет!
– Тс-с! О ней ни слова. Сколько раз тебе говорить об этом. А ты как напьешься, так становишься болтливым бараном.
– А ты трусливым ослом. Не будь ослом, неужели, тебе мало быть свиньей?
– Что ты прошепелявил? Я хоть человек культурный, но деликатничать не стану. Деликатность это настолько тонкая и нудная наука из области этикета, что сейчас многие предпочитают обходиться без нее.
– Это почему же?
– Если, к примеру, дать тебе в глаз, то у другого обязательно родится черная зависть. А я не люблю завистливых: у меня на них буйные кулаки чешутся.
Притаившийся Джонни размышлял: «Какие же люди разные и злые. Даже не знаешь с какими зверями дружить, а от кого держаться подальше. Что касается моих «милых» соседей, то их нельзя любить: их можно только ненавидеть».
– Сколько раз тебе говорить: гусь свинье не товарищ, – торжествующе объявил Билл и вскоре пожалел об этом.
– Что? И как только твой поганый язык мог сказать такое! И на кого, на старшего брата?! Да я тебя…
– А я тебя, ты не смотри, что у меня узкая грудь, за мной стоит широкая спина!
К радости тайного свидетеля, последовала почти бессловесная драка, которая сопровождалась визгом, невнятными криками и сопением, но так и не выявила явного победителя, поскольку, судя по репликам, прилично досталось обоим. При подведении печальных итогов семейного сражения они в выражениях не стеснялись.
«А вы как думали? Коль в ход пустились кулаки, то вместо истины родятся синяки. Мат короля или мат королю – во всех отношениях его не красят. А вы, никчемные пешки, не слишком ли много себе позволяете? Быстро же вы заводитесь, – пришел к выводу Джонни. – Маленькие шалости могут очень болезненно отражаться даже на больших людях. Так вам и надо».
А спустя минуту он вынужден был признать, что они так же быстро и мирятся. Правда, обида у Билли нет-нет да и проскальзывала.
– Какой же ты все-таки… Не хватает в тебе общей культуры, такта, эрудиции, широты мышления.
– Лично мне хватает. Вот только денег не хватает, да и раньше никогда не хватало. Сколько мне платили на свободе? Жалкие гроши! Сейчас, чтобы ничего не делать и красиво жить, такую конкуренцию приходится выдерживать!
Билл с ним полностью согласился:
– Из ничего порой можно сделать такое!
Фреди язвительно усмехнулся:
– Что совершенно ничего не останется в памяти. На такое только ты способен.
Да и Джонни не остался в стороне от этого затянувшегося диалога. Приложившись к стакану другим ухом, он выразился:
«Чем бы лентяи ни тешили себя и свое самолюбие, лишь бы другим не мешали заниматься тем же самым. Ох и пессимисты. Не оценивайте свою жизнь слишком дешево – она и так вас ни во что не ставит».
А старший брат продолжал сокрушаться:
– Если б миром правила госпожа Справедливость, то каждого проверила бы на вшивость. А у нас одним ничего, а другим – всё и сразу!
– Фреди, да кто ж с тобой спорит. У многих есть недостатки, когда живут не в достатке. Если твою душу ласкают только чужие кошельки, не пора ли обзавестись своим?
– Чем поступиться принципами, лучше поступить принципиально. Вороватых людей много, а приворовывающих – еще больше. Поэтому все так бедно и живем, воруя друг у друга. Уж если сидеть, то за что-то, а вот за что – по большому счету и не так важно. Чем больше лазеек в законе, тем легче воровать. А если совсем нет лазеек, тогда кому нужен такой антинародный закон?
– Брат, я бы сказал тебе кратко, но, боюсь, ты меня не поймешь. Плевок в лицо, скорее всего, тебе скажет «нет», чем «да». Вот и подумай.
– Ах вон ты о чем. Раздельное питание подразумевает, что бедные и богатые должны питаться отдельно. А насчет культуры и воспитания, Билли, – не больно-то заносись, а то еще занесешь в свою башку какой-нибудь вирус или прочую заразу, потом не отвяжешься.
– Да я, когда сидел, столько всяких книг перечитал – впору профессором стать. И стал бы, если бы не тяжкие судимости.
– Ой, ой, ой! Не возвышайся над толпой – может убить молнией.
Они снова чокнулись, хотя Билл вдруг отказался пить:
– Чтобы как следует выпить за здравие, надо иметь просто могучее здоровье! А его у меня с каждым годом не прибавляется.
Но старший брат его уговорил:
– Один ум – хорошо, два – слишком много, а на троих – в самый раз!
Сыщик удивился: «Уж не меня ли он имел в виду?»
Облегчив свои души, они решили завалиться спать. Перед тем, как отключиться, Фреди выразил недовольство:
– Если пьешь, пьешь, а здоровья не прибавляется, значит, где-то утечка.
«Правильно мама говорила: рожденный пить рано или поздно будет ползать», – отметил бдительный Джонни и отключился от контроля. Лежа на спине, он с серьезной озабоченностью призадумался: над ним довлели смешанные чувства какой-то глухой неразрешимой озабоченности и тягучего беспокойства. Теперь было не до сна. Еще бы: тут намечаются такие серьезные дела!.. – и почему-то хотят обойтись без него!
«Нет, братцы кролики, так дело не пойдет. Хотите вы или нет, но я обязательно буду в доле».