Чтение онлайн

Его буйная детская фантазия рисовала самые различные варианты последующих драматических событий, которые, конечно же, всегда заканчивались удачей и безоговорочной победой. Но чтобы победить, надо упредить, решил он и наметил первоочередные планы на завтра. А перед сном поделился самыми интересными новостями со своей тетрадкой-неразлучницей, которой он доверял как себе. А поскольку себя он ценил, то прятал ее в надежном тайнике, чтобы ни одна душа не узнала о ней и ее содержимом.

Всегда строгие и чопорные родители не относились к числу романтичных людей и во время разговоров, особенно при общении с сыном, не жаловали его добрым словом и похвалой, предпочитая использовать замысловатые восхитительные обертки из красивых фраз исключительно для послушной дочери. И уж тем более они не баловали его самими сладостями, а во время нравоучительных бесед сознательно использовали короткие и жесткие слова-сухари, такие как «нельзя», «запрещаю», «нет и еще раз нет», «ни в коем случае», «до каких пор»…

Пока обживались в каюте и знакомились с респектабельными соседями и уважаемыми людьми, им было не до сына. Когда спохватились, решили проинструктировать своего непоседу.

– Джонни, ты уже взрослый мальчик, я прошу тебя никуда не совать свой нос. Веди себя достойно и учтиво, особенно по отношению к взрослым. Чтобы мне не жаловались на тебя…

– А что, уже поступили? Интересно, в письменном или в устном виде? – поинтересовался он и уставился на сестру: она закатила к потолку глаза и отвернулась. Отец пригрозил пальцем, напоминавшим дамский пистолет.

– Не дерзи.

– И не думаю. Мне и своих забот хватает.

Тут не выдержала мама:

– Сынок, я прошу тебя: только не выкинь что-нибудь такое… Думай, чтобы не пришлось потом горько сожалеть. Здесь на всё такие прейскуранты, что не расплатимся… Как бы не разориться.

– Не беспокойся, мамочка, мы Кэтти продадим. А не хватит – ее дорогие наряды пойдут с молотка.

– И в кого ты такой? – закачала она головой.

– В вас. – Мгновенно среагировал он и даже не заметил, как она бросила удивленный взгляд на мужа. – Дорогая мама, любая ошибка молодости имеет наследственность.

– Я же с тобой серьезно, как с взрослым, а ты… – расстроенная мама надула бордовые щеки, затем долго и протяжно выдыхала вместе с воздухом свое демонстративное недовольство, а Джонни подумал: «Жаль, что во рту не оказалось свистка – такое услышали бы!» Она пребывала в растерянном раздумье: какие подобрать веские аргументы, позволяющие убедить сына изменить свое поведение. Как же она мечтала и желала, чтобы он наконец-то стал тихим, домашним и примерным во всех отношениях мальчиком. Однако в одночасье перевоспитать его оказалось невозможно – она это прекрасно понимала, поэтому ограничилась обыкновенной материнской лаской, поцеловав его жесткую макушку. Но решительно настроенный папа стоял на своем:

– Дай слово, что мне не придется краснеть из-за тебя.

– Папа, ты же не помидор. Зачем тебе это? Одно могу обещать, что судно не взорву, не подожгу, на мель не посажу – мне и самому жить хочется. Всё, я побежал: дела, дела…

Он вприпрыжку помчался по сверкающей от чистоты палубе, а отец бросил в его спину грозный взгляд.

– Вот шалопай. И что из него получится?

И тут же в ушах прозвучал странный ответ озорного сына:

– Хочешь заглянуть в будущее – переведи часы на пять минут вперед. Для начала достаточно.

А время летело: иногда попутно с волнами и с набегавшим с севера ветром, а иногда и против часовой стрелки, сжигая не только расписанные по минутам события, но и дни, которые быстро складывались в недели. Пассажирам за месяц изрядно приелся запах судовых машин и соленого океана, поэтому они всё чаще высыпали на палубы и толпились вдоль бортов, вдыхая целебный морской аромат и обнадеживающий приятными воспоминаниями и романтическими представлениями чистый воздух. Невольно прислушиваясь к их деликатным разговорам, Джонни пришел к выводу:

– Когда людям говорить не о чем, они начинают хвастаться возрастом. У счастья свои интересы, вкусы и потребности, а у взрослых свои – вот они и не находят общий язык.

Ребятишки и подростки из разных стран быстро подружились и обычно играли здесь же: одни прыгали со скакалкой, другие соревновались в жонглировании мячом, третьи просто перебрасывали его по кругу, а некоторые азартно сражались в бадминтон. Серьезный Джонни не участвовал в этом, он как бы присутствовал в сторонке и с безразличием наблюдал за сверстниками. «Дети от природы пародисты: любят копировать родителей на людях».

Затем он с нескрываемым равнодушием переключился на свою сестру, около которой постоянно крутился высокий парень с крупной кучерявой головой и несимпатичными веснушками. Все поочередно что-то энергично рассказывали, смеялись, а этот американский блондин с постной физиономией и впалой грудью упорно молчал, будто дал зарок никогда не раскрывать рот или и вправду был немым. Однако во время игр он не в силах был сдерживать себя и изрекал отдельные звуки: «Э», «А-а?», «У-у-у!»

Когда Кэтти стала что-то спрашивать, молчун Гарри сразу напрягся, затем сник и растерянно ответил:

– О'кей!

«Надо же! У него есть язык!» – изумился Джонни и теперь с заинтересованным видом стал рассматривать его.

Сначала он показался каким-то ущербным и ненастоящим – больше походил на восковую фигуру, редкий экспонат своей супердержавы.

«Советую тебе, парень, хоть с чего-то начать. Отыщи в себе желание перебороть себя, слабого. Это не так просто. Если сомнения и неуверенность в себе не покидают тебя, то для начала объяви им войну, а потом борись, борись…» – мысленно поучал его Джонни, не страдавший такими недостатками.