Чтение онлайн

— Всё плохо, да? Только не говори мне, что он…

— Что ты, с ним уже всё нормально, — успокоил Лёшка, поняв причину ее оторопи.

Шагнув к ней, он подхватил ее под локоть, и они поспешили на улицу.

За то время, пока Полевой ждал Леру в аэропорту, небо заполнилось серым месивом, и из него посыпал холодный дождь. Крупные капли секли лицо, тяжелые и твердые, как щебень.

До машины добежали почти бегом.

— Ты был у него? С врачом разговаривал?

— Еще нет. Но, насколько я знаю, он в стабильном состоянии.

Лера забросила сумку на заднее сиденье и села вперед.

— Это из-за меня, — признался Алексей, чувствуя свою вину в том, что случилось с Соломатиным. Видел же вчера, как тесть разнервничался, надо было потом позвонить, узнать хотя бы, всё ли в порядке.

— В каком смысле? — Лера отерла с лица капли воды.

— Я вчера был у него, мы поругались. Потом ему плохо стало.

Она невесело усмехнулась:

— Не переживай, ты не один в этом поучаствовал, я тоже недавно с ним хорошо поругалась. А что у вас был за повод?

— Не смогли договориться, когда на рыбалку поедем. А у вас?

— Примерно такой же. Где день рождения праздновать.

Они говорили осторожно. Словно не говорили, а по ходили минному полю.

— Я три раза в Будапеште был, — отметил Полевой, поскольку уже был в курсе, откуда прилетела Валерия.

— Надо же, — как можно равнодушнее отозвалась она. — Чего в гости не зашел?

— Ты еще шутить вздумала по этому поводу? — метнул на нее взбешенный взгляд.

— Лёш, я сейчас вообще плохо соображаю. Всё, что я хочу, это увидеть отца. Киса мне сказала, что он при смерти. Мне не до разборок.

От грозившей перепалки их спас телефонный звонок.

Лера постаралась не прислушиваться к разговору и отвернулась к окну, сделав вид, что не слышит женские вопли, доносящиеся из трубки.

— Что тебе непонятно? Я сказал: я никуда не лечу, — говорил он резко. — Тебе я лететь не запрещаю… Тогда вопрос закрыт.

— Как Снежок? — через время поинтересовалась Лера.

— Всё прекрасно. Аппетит хороший, настроение замечательное. Он здоров, красив и весел, — тем же отрывистым тоном ответил Полевой.

— С тобой всё понятно, я про кота спросила.

Алекс сделал глубокий вдох и замолчал, задвинув на второй план личные обиды. Он тоже переживал за Соломатина. Сейчас его здоровье было для всех на первом месте.

Соломатин лежал в помещении, которое больше походило на номер люкс в пятизвездочном отеле, чем на больничную палату. Лишь когда увидела отца, Лера успокоилась. Выглядел он довольно бодро, и ее страхи немного улеглись.

Наталина бросилась ей на шею и обняла.

— Лерочка, я так рада тебя видеть! Я так волновалась! Хорошо, что ты приехала! — ее радостные возгласы перемежались со слезными всхлипами.

— Не переживай, киса, сейчас мы его быстро на ноги поставим.

Лера поцеловала отца в щеку и села рядом, сжав его ладонь в своих руках.

— Ты чего это удумал? Мы так не договаривались, — пожурила она, с тревогой вглядываясь в его лицо.

Взгляд у отца был ясный, глаза довольно блестели: его дочь наконец вернулась. Еще больше обрадовало, что в палату она зашла вместе с Лёшкой.

— Детка, ты так хорошо выглядишь, как всегда красива, — улыбнулся он и, пригнув к себе ее голову, поцеловал в висок.

— Да куда уж мне, — чуть улыбнулась Лера. — Киса твоя вон в бриллиантах на завтрак спускается.

Наталина довольно хихикнула. Она, притихнув, сидела на диванчике и молчала, чтобы не мешать общению отца и дочери.

— Ты одна прилетела? — спросил отец.

— Матвей тоже приедет, — ответила Лера, хотя понимала, что отец спрашивал не про него.

Матвей остался с малышкой в Будапеште. Няня, которая обычно им помогала, как назло, оказалась в отпуске, а доверить дочь незнакомому человеку Лера не могла. Потому договорились, что Матвей присмотрит за племяшкой и приедет немного позже, когда их няня вернется. Для него справиться с малышкой не составляло труда, он с первого дня ее рождения был рядом и знал, что делать.

Оторваться от ребенка было неимоверно сложно, Лера чувствовала, будто ее располовинили, но везти Эми сюда она не решилась.

— Ты же должен был сегодня улететь, — Соломатин переключил внимание на Полевого. — Отдохнуть же хотел…

— Какой мне отдых, когда ты в больнице.

— Теперь всё будет хорошо. Моя дочь здесь — теперь я точно выздоровею.

— Пойду врача позову.

Лёшка вышел из палаты, а Лера зашла в душевую помыть руки.

Наталина подошла к койке Соломатина, взяла его за руку и прошептала:

— Алик, ты только не волнуйся. Доктор всё скажет, как надо.

Соломатин лишь хмыкнул в ответ.

Честно говоря, он уже сомневался, правильно ли они поступили. Лёшке наплести — это одно. А вот Лерке голову задурить — совсем другое. Его дочь далеко не дура и обмануть ее не так просто. Подумать страшно, что будет, если их обман раскроется.

Лера вышла из душевой как раз в тот момент, когда доктор вошел в палату.

Роста он был невысокого, но подвижный, с зычным голосом.

— Альберт Сергеевич, вижу, что дети с вами. Теперь вы точно пойдете на поправку. Ничто так не лечит, как внимание и забота близких… — далее он вскинул руки и начал подробно объяснять Лере диагноз и суть лечения, забрасывая ее медицинскими терминами.

— Медкарту мне принесите, — спокойно сказала она.

— Я вас уверяю, сейчас ваш папа в стабильном состоянии…

Лера вскинула бровь, прошив доктора острым взглядом, который ясно говорил:

«Что в моей просьбе непонятного?».

Док смиренно удалился за медицинской документацией.

— Дочь, ты всё-таки ветеринарный хирург, а не кардиолог, — напомнил отец с улыбкой.

— Ничего страшного, папуль. Я просто представлю, что ты собака, и у меня всё получится. Там шкура — тут шкура…