Чтение онлайн

— Ваш папа мне то же самое сказал, когда я отказался в этом участвовать. Я объяснял, что так нельзя, невозможно…уговаривал его пройти полное обследование. Но вы же знаете своего папу, разве с ним можно договориться?

— А со мной ты вообще не договоришься, я тебе не папа, я тебя в порошок сотру! — рявкнула она.

— Лера, спокойно, — снова сказал Лёшка, взял ее за плечи и отодвинул от врача. — Сядь. Я поговорю с доктором.

Лера вскинулась, собираясь спорить и противиться, но отступила.

Опустилась рядом с Натой на диван и сжала ладонью свой пылающий лоб.

— Да не ной ты уже, киса.

— Что я теперь буду делать, как жи-и-ить… — продолжала она.

— Нового богатого мужика себе найдешь.

— Я беременна-а-а, — взвыла она.

— Чего?! — Лерка глянула на нее.

Киса притихла.

— Того…У меня будет ребеночек от Альберта Сергеевича.

— Какой срок?

— Девочка будет, — ответила Ната с улыбкой.

— Хренасе. А он знает?

— Нет еще. Вдруг он подумает, что я решила его заарканить. Я боялась сказать. А он думает, что я просто немного поправилась, и ему даже так нравится.

— Ага, а ты не решила его заарканить, — поязвила Лера. — Боялась она…

— Ой, кто бы говорил…

— Заткнись лучше, — прошипела Соломатина. — Или тебя тоже насиловали?

— Прости, — всхлипнула она. — Я случайно. Вырвалось.

Выдохнув, Лера обняла ее за плечи и прижала к себе.

— Всё, успокаивайся. Нельзя сейчас нервничать, а то придется и для тебя доктора искать.

— А ты не против, что у тебя сестричка будет?

— Ты, главное, нам котенка не роди.

— Не издевайся, — снова всхлипнула Ната, но уже спокойнее.

Когда Натка угомонилась и перестала лить слезы, Лера позвонила Матвею.

— У отца инфаркт, — сообщила без обиняков.

— Как? — спросил Матюша, голос его был растерянным. — В смысле?

— В прямом, блять! И не говори, что ты был не в курсе всей этой херни, не поверю. Собирайся и лети домой ближайшим рейсом.

Лера не ушла из больницы, пока не добилась встречи с отцом. Только после этого они с Лёшкой вернулись домой.

Наконец закончился этот нелегкий день. Но чем закончится эта ночь, еще неизвестно.

Выйдя из ванной, Лера села на кровать и встряхнула мокрые волосы. На душе было муторно и тяжело. С чего она вдруг решила, что сейчас сказать ему те самые слова будет легче, чем год назад?

С момента, как узнала о беременности, ни разу не курила, а сегодня потянуло. Она взяла сигареты и вышла на террасу. Сев на ступеньку у стеклянного ограждения, глянула на россыпь гранатовых огоньков, раскинутых внизу, и закурила. Холодноватый вкус ментола облепил язык и горло.

Полевой вышел к ней через кухню, держа в руках бутылку красного вина и бокалы.

— Зря ты меня остановил, — сказала она, еще раз затянувшись. — Надо было сделать пару звонков, на уши всех поднять…

— Не надо, — возразил Лёшка. — Он хороший врач, пусть делает свою работу. А то, что с нашим папой сложно спорить, мы и сами прекрасно знаем. Думаю, Соломатин не оставил ему выбора.

— Как они только до этого додумались?

— Жаль, что они не додумались до этого раньше, — сказал Полевой и вручил ей бокал. — С днем рождения. Уже можно поздравляться.

— Я не праздную, если ты забыл, — напомнила она с улыбкой, ткнула сигарету в пепельницу и взяла вино.

— Мы еще в прошлом году нарушили эту традицию.

— Если следовать новым правилам, то ты сейчас должен быть лысый и с дырочкой в боку.

— Я не прочь снова перелезть через какой-нибудь забор, — рассмеялся Полевой.

— Не надо, — она поддержала его смех и отпила вино.

Алкоголь Лера тоже не употребляла с момента беременности. Крепче кофе ничего не пила, хотя грудью не кормила.

Это был первый бокал, который она позволила себе за столь долгое время.

— Стиляга, — потрепала его по влажным волнистым волосам, — прическу отрастил.

— Так я тебе больше нравлюсь? Теперь ты со мной переспишь?

Лера расхохоталась, тоже вспоминая тот вечер, когда он пришел ночью к ней на работу. Принес кофе и сэндвичи, а потом они сидели на лавочке и курили. Полевой признался, что влюбился, накинул на нее свой пиджак, решив, что она замерзла. А ее потряхивало от его близости. Уже тогда она до дрожи его хотела. И уже тогда знала, что, если они встрянут в отношения, им будет очень больно. Так и получилось.

— Пересплю, если ты не остыл, — улыбнулась Лера, допивая вино.

А Лёха не улыбался. Он помнил то тягостное, мучительное состояние, в котором пребывал с первой минуты, как Леру увидел. Он заболел ею, лишился покоя и сна, влюбившись в нее. Всё, чего он хотел, чтобы она была с ним.

Она должна быть только с ним…

— Не остыл, — тихо сказал он, глядя на нее своими пронзительными голубыми глазами. — Еще вчера хотел развестись. Думал, что так будет лучше. Хотел от всего освободиться, а сегодня увидел тебя и понял, что не освобожусь. Не получится. Не будет мне никакой свободы. Никогда. Потому что год прошел, Лера, а я, глядя на тебя, всё так же не могу дышать… Я тогда сказал себе, что ты моя. И ты — моя. Мне плевать на всё. Я могу смириться со всем, кроме твоего отсутствия.

Лёшка резко встал и поднял ее на ноги. Любовь ударила в голову, как выпитое вино, и он горячо прижался к ее губам, снова почувствовав прилив возбуждения.

Столько месяцев он изнывал от тоски и страсти. Любил ее и болел, не имея возможности выразить свои чувства.

Теперь она была рядом, и он не мог ею насытиться. Они вместе были в душе, долго занимались сексом, но снова в нем загорелось дикое желание подмять ее под себя. Оставалось лишь раздеть ее и подчиниться этим чувствам.

Он втолкнул Леру в полутемную спальню и снял с нее сорочку.