Чтение онлайн

Атаман узнал бы Эрда, будь у светлорожденного Клинок Асенаров, но Пьющий Кровь был незнаком Хуругу. Впрочем, это не помешало ему напасть на северянина с той безумной яростью, какая и принесла ему прозвище: Хуруг.

Светлорожденный отшиб первый удар, отбросил гардой меч Буруна, нацелившийся сбоку в открытое лицо северянина, и приемом "Голова Хармшарка" послал меч вдоль клинка вновь атаковавшего Хуруга. И ранил атамана в правую руку. Повыше локтя. Впервые за много веков Пьющий Кровь поразил врага. Впрочем, рана была пустяковая.

Бурун снова напал на светлорожденного, и еще один из бандитов, оттеснив неумелого урнгурца, попытался прорубить шлем северянина. Эрд, услышав над головой свист клинка, откинулся назад и скользящим ударом рассек сухожилия на запястье нападавшего. А оттесненный урнгурец в этот же момент метнул свою пику в того же бандита. Урнгриа промахнулся. И попал. Пика вошла точнехонько в правый глаз Буруна.

Увидевший это Хуруг завыл и, позабыв об Эрде, набросился на урнгурца. Но Эрд не собирался менять противника. Походя добив искалеченного бандита, светлорожденный тем же движением отразил направленный на урнгриа клинок. И обрушил меч на шлем Хуруга.

К сожалению, Пьющий Кровь и остротой и весом уступал Белому Клинку. Шлем остался цел. Удар даже не оглушил Хуруга. Но заставил его вспомнить об Эрде. Выхватив из седельного кармана метательный нож, атаман с трех шагов послал его в лицо светлорожденного. И глазам своим не поверил, когда Эрд отбил нож небрежным взмахом меча.

Убивший Буруна урнгурец поднял парда на дыбы. Он хотел, чтобы зверь лапами вышиб Хуруга из седла. Хуруг не успел бы поднять собственного и с сожалением (воину больно использовать оружие против парда) резнул клинком по нижней челюсти зверя. Пард урнгурца отшатнулся, Хуруг замахнулся... и выскочивший из-за головы парда Пьющий Кровь вошел в щель между кирасой и нижним краем шлема. Прямо под задранный подбородок атамана.

Эрд концом меча рассек подбородочный ремень и сдернул с убитого шлем. С торжествующим криком светлорожденный поднял его вверх...

– Убедись сам, солдат, - сказал Биорк хограну Рхонгу, - как много иногда зависит от вождя!

– Голова направляет руки!
– важно ответил хогран, глядя на спасающихся бегством бандитов. Урнгурские всадники попытались преследовать их, но отстали: вооружение у людей Хуруга было легче, а парды - быстрее.

Биорк глянул на хограна, поманил пальцем. Урнгурец перегнулся через седельную луку, и вагар шепнул ему в ухо:

– Ты дурак, хогран!

Рхонг уставился на бородатое маленькое лицо сирхара. Он не обиделся. За месяцы, проведенные рядом с Биорком, хогран разучился обижаться на его слова. Во-первых, потому, что Биорк был всегда прав, во-вторых, потому, что вагар никогда не унижал хограна в присутствии других.

– Умные руки лучше головы! Особенно - глупой головы!
– Пард вагара изогнул шею, и Биорк почесал ему челюсть.
– Видел, как они отступили? Сначала собрались вместе, потом прорубились через толпу наших вояк правда, это было совсем нетрудно, - затем опять собрались вместе, а оторвавшись на пять прыжков парда - рассыпались. Почему?

– Спрашиваю всех!
– добавил он, поглядев на окруживших их всадников.

– Чтоб легче было удирать?
– предположил кто-то.

– Могли и не рассыпаться!
– проворчал Рхонг.
– Наши и не вспомнили об арбалетах!

– Верно, хогран! А теперь спустимся вниз: посчитаем, во что обошлась нам выучка!

Глава вторая

"Воздержание среди пирующих сулит удачу!"

"У злобного пса поджат хвост". "Жертва правителя неугодна богам!"

Гадание на трех костях, истолкованное жрецом Повелителя Судеб Серквером Желтым императору Вэрлу Смелому так: "Ты умрешь!"

Урнгурские хогры вошли в селение за три часа до заката. Селение опустело: все жители ушли в горы и увели с собой скот. Впрочем, не все. Хозяин постоялого двора, Рех, - остался.

Когда Хуруг увел своих людей, Рех заподозрил ловушку и еще долго не решался снять оборону. Он сделал это только тогда, когда запыленный всадник подскакал к воротам и прокричал в сложенные рупором ладони:

– Хозяин! Урнгур идет!

Крикнул и умчался. Потому-то Рех, сын Гига, по прозвищу Паук, принял сказанное всерьез.

– Щепка! Хисс!
– приказал он.
– Возьмите пардов: Желтоголового и Блядуна, они самые быстрые, и давайте - в горы! По верхней дороге! Да, если наткнетесь на кого - живо назад! Без фокусов! Марш! Кто-нибудь - парда для меня! Гон! Лоб! Поедете со мной! Живо! Живо! За сегодняшний день - плата втройне!

– Ты уже обещал - втройне, хозяин!
– заметил тощий конгай по прозвищу Хисс.
– Когда пришел Хуруг!

– Ты еще здесь?
– удивился Рех.
– Может, ты думаешь, что попасть к урнгурцам хуже, чем в лапы Хуруга? А, Хисс? Марш, я сказал!

Рех возвратился раньше, чем те, кого он послал на дорогу. Собственно, выяснять ему ничего не пришлось. Три часа назад в селение на почти загнанных пардах прискакали два пастуха: Урнгур идет! Живущие в горах думают медленно, но действуют быстро. Сели в лодки, перевезли семьи и имущество на другой берег озера. У кого лодок не было, те верхом и на повозках покидали дома, угоняли скот. Лишь одна семья, двое стариков, решили остаться. Когда Рех вернулся в свою гостиницу, последние поселяне уже покинули деревню.

Возвратились Щепка и Хисс. Да, все верно. На западе - армия урнгурцев. Тысячи три всадников. Все - черные. Страшные. Вокруг - патрули на пардах. Сейчас покамест стоят, никуда не движутся. Запрудили дорогу на добрую милю! Одна приятная новость: раздавили Хуруга. Слуги на обратном пути наткнулись на трех бандитов, те вели себя мирно, рассказали, как было дело, и советовали удирать.

"Тысяча всадников?
– прикинул Рех, разделив названное число на большие глаза Страха.
– Странно! Для набега - много! Для войны - мало! Разве только - это первый отряд... Урнгурцы? Любопытно!"