Чтение онлайн

Детина не отставал ни в архитектурном музее, ни в кафе, ни, прошу прощения, в туалете.

Примерно то же самое происходило в Брайтоне, Бристоле, Эдинбурге.

В шпиономании Англия, пожалуй, рекордсмен, однако в целом то, что пишут ее газеты, передают телевидение и радио о нашей стране, характерно для всей западной пропаганды.

…У двери двое верзил с сигаретами в зубах. Третий ходит по комнате и внимательно прислушивается.

Но что могут сказать его подопечные? Что они знают? Ничего-то они не знают и ничего не видели. Даже, к примеру, гор: там, где они живут, все плоско. И мыслят тоже плоско. Потому бормочут маловразумительные слова. А на лицах — выражение вялости и отрешенности. Оживляются они лишь при появлении очередной бутылки водки или когда раздается рассыпчатый перебор русского баяна.

Так описала швейцарская газета «Нойе цюрихер цайтунг» группу туристов из Горького. И сделала вывод: разве может идти речь о разрядке, если жители Запада и Востока стоят на совершенно разных ступенях развития! «Москва все еще отдалена от нас гораздо больше, чем тремя часами перелета» — безапелляционно изрек автор статьи. Правда, дабы показать свою «объективность», он сделал пару комплиментов: русские сердечные, непосредственные. К тому же лихо отплясывают казачок…

И вот я в Горьком. Передо мной двадцать восемь ребят. Почти все рабочие. Кое-кому за тридцать, однако большинству меньше.

Ни у кого на лице не заметно «выражения вялости». Интерес, любопытство, но не «отрешенность».

Читаю вслух статью «Вечер с гостями из СССР». Реагируют незамедлительно.

— Ну и нагородили! — восклицает Валя Жужлина.

В тот вечер, о котором написала газета, горьковчан пригласили к себе студенты Цюрихского университета. Гости пришли усталые: целый день знакомились с Цюрихом, исходили всю его главную улицу Ванхофштрассе — этот швейцарский Уолл-стрит, фотографировали средневековые соборы и здания Старого города. Побывали в доме № 14 на Шлигельгассе, где когда-то жил В. И. Ленин, где он закончил свой труд «Империализм, как высшая стадия капитализма».

На встрече все вначале сидели за столами, потом начались танцы.

— Под рассыпчатый перебор русского баяна?

— Баяна вообще не было. Швейцарцы играли на гитарах. Да и водки практически не было — две бутылки на полсотни человек, это мы им подарили.

Мифические баян и ящики водки понадобились для того, чтобы придать повествованию сочный колорит. Как и трое верзил, которые, по словам газеты, «осуществляли неусыпный надзор за группой».

Вот они. Роста далеко не богатырского. Телосложения тоже. Сигарет нет в зубах по той простой причине, что вообще не курят. Стоять у двери не могли, поскольку сидели — раздваиваться пока не научились! Верзилы явно взяты из гангстерского фильма — дальше фантазия автора не пошла. Зачем они стоят у двери, неизвестно. Зато — бр-рр, ох как страшно!

— Даю справку, — замечает Валя Жужлина, — кто на самом деле «осуществлял надзор». Мой сосед по столу. Швейцарец. Рядом с ним была девушка. Он ей слова не давал сказать. Прямо волком на бедняжку глядел. И за рукав дергал, и локтем толкал — молчи, мол! Небось и под столом ногами на путь истинный наставлял.

Может быть, не стоит вдаваться в детали: кто где сидел, что сказал? Но «Нойе цюрихер цайтунг» делает свои выводы именно на основании деталей, причем ею же самой придуманных. Скажем, куда смотрят русские, когда разговаривают? На… воротник соседа. Почему? Все потому же — из-за их «ограниченности». И сами туристы якобы весь вечер повторяли: нас ничто не волнует, мы всем довольны.

— Откуда они такое взяли? Просто чушь! — горячится Геннадий Бурмистров.

Мы побывали на заводе «Красная Этна», там Бурмистров работает мастером, и теперь беседуем у него дома. Геннадий получил комнату в квартире, где живет еще один рабочий. Конечно, для семьи из четырех человек тесновато, вторая дочь, Оля, родилась семь месяцев назад. Со временем у Бурмистровых тоже нелегко, и в кино они с женой выбираются по очереди. Жена мечтает вернуться на работу: она, как и Геннадий, окончила Уральский экономический институт, однако в ближайшие месяцы, пока Оля хоть немного не подрастет, придется оставаться дома.

— Разве может все это меня не волновать?! — удивляется Геннадий. — И в Цюрихе я рассказывал об этом. Но прежде всего говорил о том, что у меня интересная работа, хорошая семья.

Юрию Галкину, руководителю группы, отведено немало места в статье. Юрий изображен как мрачная суровая личность почтенного возраста. А в действительности ему тридцать два, он общителен и разговорчив.

— Уж кого-кого, а меня не упрекнешь в слепом повиновении начальству. Я не раз схватывался с директором завода, с его замом. Тем не менее жив и здоров. Меня даже не уволили, — шутит Юрий.

— В Швейцарии, — продолжает он, — мы рассказывали не только о наших успехах, но и о проблемах. О том, что пока не все обеспечены жильем, что необходимо увеличить производство мяса. О засухах… Да и чего прятаться, обо всем этом пишет наша пресса. Правда, одно нас неизменно удивляло. Очень уж мало знают швейцарцы о нас! В Цюрихе мой сосед по столу не слышал о городе Горьком.

…С новыми знакомыми я долго гулял по Горькому. С высоты Дятловых гор любовался плавными изгибами Волги и Оки. Спускался по крутому Зеленскому съезду к бывшему ночлежному дому, куда не раз приходил Алексей Максимович. Стоял у Вечного огня в древнем Кремле на Часовой горе.

Потом сказал:

— Сколько у вас холмов. И горы есть. Как же насчет того, что в Горьком «все плоско»?

Ребята весело засмеялись…

Западного гражданина воспитывают соответствующим образом с самого детства. Листаю учебник по истории. Он озаглавлен «Советский Союз». На первой странице картинка — медведь, вооруженный серпом и молотом. Каждой главе (всего их десять) для «образности» предшествует рисунок. Главе «Коммунизм» — сжатый кулак, главе «Советская внешняя политика» — межконтинентальные ракеты.

Учебник выпущен в США под редакцией Гарри Шварца, известного советолога. Шварц всячески стращает школьников. Рассказывая об Октябрьской революции, испускает панический вопль: «Большевики даже деньги хотели отменить!» — дальше, мол, и ехать некуда. Перейдя к сегодняшнему дню, уверяет, будто «красные стремятся к одному — мировому господству».

«Красное пугало» выросло до поистине гигантских размеров в преддверии размещения американских ракет в Западной Европе — надо же было как-то объяснить, для чего их завозят!