Чтение онлайн

Да, она была уверена в любви своего мужа. Настолько уверена, что была убеждена: его любовь перейдет и на их дочку. Настолько уверена, что осмелилась попросить Джеффри постараться наконец начать жить с ними общей семьей.

Но, глядя на Джеффри с Дайаной, Джулия поняла, что надеждам ее не суждено сбыться. Их любви конец. И он никогда по-настоящему не полюбит Мерри, их дочь.

Было такое время в ее жизни – еще до того, как Джулия узнала о своей беременности, – когда ей казалось, что она сможет делить Джеффри с другой женщиной. Может, и теперь ей смириться и жить, зная о предательстве самого близкого человека?

Впрочем, это было уже не важно. Джулия не допустит, чтобы маленькая девочка, много лет ожидающая любви своего отца, разочаровалась.

Несколько часов назад Джулия поднималась в самолет, полная решимости. И теперь с отчаянием матери, готовой на все ради того, чтобы защитить от неприятностей свое дитя, Джулия спокойно велела шоферу такси не останавливаться у «Дорчестера», а везти ее назад, в Хитроу.

Джеффри положил руки на плечи Дайаны, потому что она опять вдруг стала подозрительно молчаливой, вспоминая свою умершую дочь. А когда Джеффри заговорил с ней, Дайана признательно улыбнулась.

– Ты поужинаешь со мной сегодня?

– Тебе не кажется, слишком уж вызывающе появляться на людях с опечаленной женщиной?

– Вообще-то я думал об ужине в моем номере, потому что я весь вечер буду ждать звонков из бюро. Это, – добавил он, усмехнувшись, – касается моего отношения к появлению на людях с опечаленной женщиной. Хотя меня это ничуть не смущает.

Именно в этот момент Дайана повернулась к нему лицом, и Джеффри осторожно убрал намокшие от слез волосы с грустных сапфировых глаз.

– Вы очень хороший человек, Джеффри Лоуренс.

– А вы, доктор Шеферд, прелестная леди.

Ужин в номере Джеффри и в самом деле без конца прерывался телефонными звонками из бюро. Но они не мешали ни их оживленной беседе, ни редким молчаливым паузам. Джеффри и Дайана были спокойны и приветливы, потому что знали – они прощаются. Утром Дайана улетала в Париж, а у Джеффри начиналась его мирная конференция.

Удивительный, волшебный уик-энд подходил к концу. Но, как ни странно, после взаимных откровений каждый почувствовал новую надежду. Темные тайны их сердец были извлечены на солнечный свет, и от этого, похоже, потеряли свою разрушительную силу.

Они оба решили, что надо идти вперед.

Дайана продолжит свое путешествие в прошлое. И хотя с ней рядом не будет Джеффри, поддержавшего ее в трудные мгновения советом не винить во всем себя, ей будет легче. Джеффри научил ее не жить прошлым. Дайана не забудет его мудрых и дружеских советов и станет добрее к себе.

А Джеффри поговорит с Джулией и попытается спасти их драгоценную любовь. Благодаря поддержке Дайаны Джеффри поверил, что выход из тупика наверняка есть, и он найдет его.

Проводив Дайану до ее номера, Джеффри долго смотрел на нее, прежде чем решился поцеловать.

Он хотел, чтобы это был прощальный поцелуй. Джеффри очень сдружился за это время с Дайаной, но они никогда не целовались при встречах. Поэтому поцелуй стал скорее приветственным, чем прощальным. Он был теплее и дольше, чем хотел каждый из них, и от него по их телам пробежали искорки желания.

– Это не то, что доктор прописал? – тихо спросил Джеффри, когда Дайана отпрянула.

– Не знаю даже, Джеффри. – Дайана оторвала свои губы от его губ и почему-то не потеряла доверия к этому человеку, не усомнилась в его честности.

– Я ни разу не изменял Джулии.

– Я не удивлена. Ведь ты так ее любишь.

– До этого мгновения мне и в голову не приходило изменять ей.

– Несмотря на многочисленные возможности? – поддразнила Дайана Джеффри.

Они не сделают этого. Она не могла, не мог и он, и оба знали это.

– Так в следующей жизни?

– Назначаю тебе свидание.

– Будь добрее к себе, Дайана.

– А ты – к себе, Джеффри.

Пальцы Джеффри дрожали, а сердце бешено колотилось, когда он набрал номер Бельведера.

Был вечер вторника. Джеффри находился в своем номере в «Дорчестере» и собирался написать текст передачи, которая ночью пойдет в прямом эфире на восточное побережье.

Вторник. Двенадцатое сентября. День рождения Мерри.

Джеффри думал поздравить девочку и извиниться перед ней за то, что его нет с ними. Намеревался сказать, что ему очень хотелось увидеть их выступление на манеже, да и вообще видеть ее каждый день.

Наконец его звонок дошел по кабелю, проложенному по дну океана, до Саутгемптона, и он услышал такие знакомые домашние гудки в трубке. Больше тридцати лет эти гудки соединяли Джеффри с любящим голосом.

«Господи, пусть она говорит со мной с любовью!»

Сколько раз звонил он Джулии, буквально только чтобы сказать: «Привет, Джули, я люблю тебя»! Сколько раз слышал радость в ее голосе и тихий ответ: «Я тоже люблю тебя, Джеффри»!

Как это было замечательно! Он найдет способ вернуть их любовь, непременно найдет!

– Алло?

Ее голос был нежным, но таким далеким.

– Это я. Как ты?

– Хорошо.

– Джули, нам надо поговорить. – Он сказал «нам», хотя на самом деле это ему до отчаяния хотелось поговорить с ней, услышать ее мелодичный голос. Как она была нужна ему! Как ему было нужно любить ее! Как хотелось вновь увидеть смех и любовь в лавандовых глазах! – Я буду дома в субботу.

– Думаю, нам не о чем говорить, Джеффри.

– Не о чем? – переспросил Джеффри.

Почему – не о чем? «Ты хочешь сказать, что мы можем просто по-прежнему любить друг друга? Или считаешь, дорогая, что нам вообще не стоит разговаривать? Разве не нужно нам показать друг другу свои раны и постараться излечить их?» Ему будет больно слышать про тайную любовь Джулии, но еще больнее потерять ее.

«Я никогда не любила тебя, Джеффри». Эти слова причинили бы ему самую острую боль. Но Джулия не скажет их, потому что она любила его. Их любовь не была иллюзией.