Чтение онлайн

Яйцо стало белым.

– Любовь - это сложное понятие, - сказала Амфи.
– Она вроде бы абстрактна, но обладает способностью воздействовать на живые существа. Ее воздействие необратимо, и те, кто испытывает ее, навсегда меняются и часто получают шрамы, и все же, несмотря на пережитую боль, некоторые из них ни о чем не жалеют. Можно сказать, что любовь - это процесс возвышения, преобразующее путешествие от низменного животного побуждения к почти духовной чистоте чувств, от принуждения обладать, к просветлению самопожертвования, трансцендентности, которая больше не требует взаимности, и существует независимо от объекта желания. Она может быть страстным стремлением или признательностью, коренящейся в уважении, она может быть односторонней и беспристрастной, как любовь божества к своим последователям или правителя к своим подданным.

Первый Ученый кивнул.

– Любовь порождает вопросы. Это, правда, что она исцеляет, но в то же время может и навредить. Человек должен любить себя, но слишком большая любовь к себе приводит к тому, что человек идет на компромисс с этикой и становится слепым к собственным недостаткам. Можно было бы сказать, что любовь - это стремление к самореализации, поиск добродетели и красоты в других, которых нам не хватает в самих себе. Также верно, что любовь существует вопреки разуму, потому что, когда мы любим кого-то, мы игнорируем его недостатки, позволяя его настроению и благополучию влиять на нас. Хотя она корень милосердия, она также своего рода безумие. В заключение, любовь - это многослойный феномен, который необходимо рассматривать в определенном контексте, поскольку она слишком широка для обобщений. Ее сила огромна, ее воздействие длится всю жизнь, и она заслуживает дальнейшего рассмотрения.

Первый Ученый снова кивнул и посмотрел на леди Вексин.

Она улыбнулась ему в ответ. Легкий румянец коснулся ее щек. Она взглянула на Косандиона.

– Любовь - это то, что я чувствую к Его Величеству.

Ресвен хлопнул себя ладонью по лицу. Амфи уставилась на леди Вексин с открытым ртом.

– Он моя любовь, и я больше никого в жизни не буду так любить.

Леди Вексин слегка помахала Косандиону и улыбнулась.

Глава 16

Когда мы в последний раз покидали гостиницу, дебаты были закончены, и жители Доминиона в виде Орды Пожирателей Книг были заняты голосованием за своего фаворита в официальных рейтингах. Тем временем Дина отчаянно пыталась выяснить личность убийцы, нацелившегося на Косандиона. К сожалению, дебаты оказались менее, чем поучительными.

Душегубы уставились на меня. «Уставились» фигурально в их случае, поскольку их глаза были спрятаны в расщелинах коры. Они как бы расселись, стоя прямо и раскинув свои ветви, чтобы занять как можно больше места. Их конечности скользили друг по другу подальше от меня, напоминая темные, кошмарные щупальца, готовые хватать и сжимать. Дерево скрипело и стонало, когда они двигались, наводя на мысль о звуке ломающихся под давлением человеческих костей.

Шон рядом со мной, казалось, не был впечатлен. Меня это тоже не впечатляло.

Все остальные уже были отправлены в свои апартаменты, включая Унессу. Через три часа Косандион должен был пойти на свое первое свидание, которым должна была стать Элленда, а всех остальных пригласили на ранний ужин, но до тех пор делегации оставались взаперти. На сегодня с нас было достаточно общения.

Самый большой душегуб протянул ко мне свои ветви, держа их надо мной, как пальцы огромных рук, готовые сбить меня с ног. Переводчик, прикрепленный к его коре, зашипел и заговорил низким мужским голосом.

– Предложение. Вы прекращаете вмешиваться, или мы убьем вас и сломаем ваше домашнее дерево. Вы хотите это обсудить?

Это было не первое мое душегубское родео.

– Вы следуете правилам, или мы убьем вас, отправимся на вашу планету и уничтожим ваши саженцы огнем.

Вожак заскрипел, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Заблуждение: вы не покинете свое дерево. Вы не можете отправиться на нашу планету. Подчиняйтесь, или мы убьем вас. Вы хотите это обсудить?

– Я убью вас здесь. Он отправится на вашу планету.
– Я указала на Шона.

Шон показал им свои зубы. Пол арены раздвинулся, обнажив заросли сорняков на клумбе. Из камня вылетели два сопла. Первый выпустил на растения аэрозоль жесткого внеземного средства от сорняков. Сорняки пожухли. Душегубы отступили. Вторая насадка щелкнула и выплюнула струю пламени, превратив увядшие сорняки в миниатюрный факел.

– Мы убьем. Вы умрете.
– Я впилась в них взглядом.
– Нет необходимости обсуждать. Возвращайтесь в яму.

Душегубы заскрипели и зашипели.

Я постучала метлой по каменному полу. Низкий звук запульсировал по арене, сотрясая мои кости. Душегубы были чувствительны к вибрации и звукам. Именно так они опознавали свою добычу.

Деревья отпрянули назад.

– Подчиняйтесь!

Душегубы сбились в кучу, сложив ветви. Я вскрыла пол под ними и направила их по скользкому отростку в яму.

Шон засмеялся.

– К сожалению, это еще не конец. Они целеустремленные придурки. На этот раз я удивила их, но они вернутся с чем-нибудь еще.

– Что случилось с их подругой?

Я обернулась. Первый Ученый стоял прямо за мной, в то время как двое его учеников-помощников держались на почтительном расстоянии. Предполагалось, что Гастон проводит его домой, но его нигде не было видно.

– Ей причинили вред?
– спросил Первый Ученый.

– Нет, - сказал Шон.
– Я отправил ее обратно в яму.

Душегубы были раздельнополыми, с мужскими и женскими деревьями. Отличить их друг от друга было практически невозможно, но только самки производили споровые капсулы.

– Их споровые капсулы не смертельны, - объяснила я.
– Они вызывают временный ступор. Они бросают их в отдаленную добычу, чтобы вырубить ее, чтобы потом они могли подобраться поближе и съесть.

Если бы снаряд-капсула попал в Бестату, она, возможно, заснула бы. Но с метаболизмом вампира, снаряд мог просто замедлить ее, и тогда мы увидели бы потрясающее воплощение Пола Баньяна14 в рыцарских доспехах с вампирским оружием. Заряженный кровавый меч мог пронзить взрослого душегуба за два или три взмаха, и я даже не могла объяснить словами, как я была счастлива, что мы вообще избежали этой неразберихи.

– Мы заботимся о безопасности всех наших гостей. Даже самых надоедливых, - сказал Шон.

– Кстати, о гостях, - сказал Первый Ученый.
– Может ли гостиница вместить еще троих? Я хочу посмотреть, как закончится этот отбор.

– Мы были бы рады видеть вас с нами, - сказала я ему.
– Но как насчет ваших лекций?

Первый Ученый вздохнул.

– Управление развитием молодых умов - трудная и изматывающая задача. Нужно отдыхать, чтобы быть максимально эффективным, и несколько дней самообучения и личного созерцания были бы полезны для моих студентов.