Чтение онлайн

Голоса что-то отвечали, и Гарольд напряженно вслушивался, пытаясь понять.

Мэгги сидела за столом, задумчиво поглаживая ладонью волосы. За окном собирались серые дождевые тучи, и на стекло, как утренняя роса на паутину, оседала изморозь. В кабинете было темно, но она не спешила зажигать свет. Поглощенная мыслями, Мэгги сидела в сгущавшихся сумерках и никак не могла отделаться от впечатления, когда увидела исполосованное тело Гарольда. Что могло заставить человека нанести себе такие раны? Она долго смотрела на телефонный аппарат, раздумывая, стоит ли звонить прежнему психиатру Пирса. Возможно, если она лучше ознакомится с его историей болезни, легче будет понять, почему он сделал с собой такое. Не сводя глаз с телефона, Мэгги беспокойно барабанила пальцами по столу. Наконец поднялась, подошла к окну и не могла оторвать глаз от обкладывавших небо серых туч.

Если он видел кошмары, то, возможно, порезы наносил во время сна. Она слышала о людях, способных во сне поднимать такие тяжести, которые в состоянии бодрствования не могли и подумать сдвинуть с места. Видимо, в случае с Гарольдом действовал тот же принцип. Очевидно, и в нем пробуждалась эта подспудная сила во время сна, и он совершал то, что никогда не сделал бы наяву, в данном случае — это членовредительство... Мэгги глубоко вздохнула. Слишком просто что-то получается. Расстояния между порезами выглядят слишком тщательно вымеренными, раны нанесены совсем не беспорядочно. В отличие от психов, у которых случайно оказалось в руках режущее оружие и которые кромсают себя как попало. Складывалось впечатление, что им кто-то руководил...

Мэгги потрясла головой, пытаясь отбросить последнюю, как ей показалось, нелепую мысль. Во-первых, насколько ей известно, Гарольд жил один. У него было мало друзей и, скорее всего, отсутствовали враги. Предположение, что он нанес себе раны в безумном припадке мазохизма, не выдерживало критики. И, несмотря на то что Гарольда что-то тревожило, он определенно не являлся психопатом.

Мэгги подошла к столу и поглядела на часы.

Одиннадцать минут пятого.

Что действительно ее озадачивало, так это темные синюшные круги вокруг каждого пореза. Если бы Гарольд был гематофилом, то есть пил собственную кровь, то порезы на руках еще можно было бы как-то объяснить, но, похоже, это не тот случай.

А кроме того, как с точки зрения подобной гипотезы объяснить исполосованную грудную клетку?

Мэгги задумчиво прикусила верхнюю губу и приняла решение: если через пару дней Гарольд не объявится, она сама пойдет к нему домой и все выяснит.

Джудит Майерс встала из-за своего стола и одарила присутствующих счастливой улыбкой. Она боялась, что кто-нибудь заметит, как плохо она себя чувствует — весь низ живота по-прежнему пекло, как огнем. Она пыталась убедить себя, что это мускульный спазм. Просто долго отсутствовала на работе, а теперь слишком много времени провела, склонившись в неудобной позе над чертежной доской...

Эта-мысль отпала сама собой, когда теперь она почувствовала мучительный приступ боли в боку. Джудит остановилась в коридоре и прижалась к стене, ощущая, как что-то толкается у нее внутри. Она осторожно приложила руку к пульсировавшему участку тела. Боль вроде бы отпустила, позволив ей продолжить путь к туалету, располагавшемуся этажом ниже.

Оказавшись в уборной, Джудит с облегчением обнаружила, что здесь никого нет. Она закрылась в одной из кабинок, села на крышку унитаза и, прерывисто дыша, принялась растирать бок. Боль перемещалась все ниже и ниже. Джудит встала, спустила трусы с колготками до колен и осторожно просунула указательный палец во влагалище. Вынув его, она с испугом посмотрела на свою трясущуюся руку, почти уверенная, что увидит кровь. Напуганная приступом, случившимся минувшей ночью, она вспомнила слова врача о том, что небольшое кровотечение — не такая уж необычная вещь после аборта. Хотя пупковое кровотечение было необычным, тем не менее ее лечащий врач не обнаружил каких-либо отклонений, и, несмотря на протесты Энди Паркера, Джудит вышла на работу.

Натянув колготки, она вышла из кабинки, ощущая, что боль теперь распространяется по всей брюшной полости. Внезапный приступ тошноты подтолкнул к раковине, и ее вырвало. Джудит рвало до тех пор, пока в желудке не осталось ничего. Вместе с тем ей показалось, что она освободилась от боли. Она открыла оба крана, чтобы смыть рвотную массу, и прополоскала рот. Подняв глаза, посмотрела на свое отражение в зеркале. Лицо стало цвета прогорклого масла, темные круги под глазами придавали сходство с привидением. Оторвав от рулона бумажное полотенце, она вытерла рот, швырнула скомканную бумагу в урну и опять прижала руки к животу.

— Джудит, с тобой все в порядке?

Голос застал ее врасплох. Она повернулась и увидела входящую в туалет Терезу Холмс.

— Все нормально, Терри.

— Ты выглядишь ужасно! Может, принести аптечку?

— Нет, все будет хорошо. Меня просто вырвало.

Терри подошла к раковине и встала рядом с Джудит. Ее яркий румянец заметно контрастировал с бледностью подруги. Она была на два года старше Джудит, и они подружились с того момента, как начали работать вместе.

— Моя приятельница после аборта еще несколько месяцев мучилась животом, — успокаивала Терри.

Джудит сардонически усмехнулась:

— Спасибо, Терри, ты меня здорово утешила.

— Прости, я не это имела в виду. Просто я хотела сказать, что плохое самочувствие после этого — обычное явление.

Джудит пожала плечами.

— Но ведь прошло уже три недели...

Она рассказала о том, что произошло минувшей ночью.

Терри, нахмурившись, слушала, но не могла помочь ни полезным советом, ни информацией. Она еще раз осведомилась у Джудит, сможет ли та возвратиться к работе, и получила утвердительный ответ.

А чуть позже, в два часа дня, Джудит Майерс потеряла сознание и была доставлена домой. Никто не заметил при обследовании в больнице небольшую опухоль в районе желудка.

Сильные порывы ветра заставляли дребезжать двухстворчатые двери подвала, и разбуженный Пол Харви сердито заворчал. Он сел, прищурился, пытаясь сориентироваться. В подвале стояла темень, лишь немного света проникало через щель, образовавшуюся на стыке дверных створок. Стояла ночь, взошедшая луна освещала землю своим холодным белым сиянием. Большой, во весь фундамент фермерского дома подвал служил надежным укрытием, и Харви довольно долго не осмеливался отходить далеко от того места, где скрывался, во всяком случае, днем.

Они явились, чего и следовало ожидать. Двое на машине. Он вовремя заметил их и спрятался здесь. Ему хватило сообразительности разбить небольшую стеклянную панель парадной двери и огромной рукой просто оторвать замок. Побродив по заброшенному запыленному жилищу, он сумел найти дверь в подвал, в замке которой торчал ржавый ключ. Он забрал его с собой и заперся изнутри. Те двое обыскали дом. Было слышно, как они ходят по комнатам, а один из них даже предложил выломать дверь в подвал. Однако убедившись, что дверь заперта, они отказались от этой затеи и ушли. Все это время Харви сидел тихо, как мышь, крепко зажав в руке серп. Когда один подергал ржавую цепь, соединявшую створки двери, Харви решил, что его обнаружили, но везение было на его стороне. Ему даже удалось рассмотреть одного из них в дверную щель. В синей униформе, он что-то говорил в коробочку, которую держал в руке, и та вроде отвечала ему. Спустя некоторое время, показавшееся Харви вечностью, они вернулись к машине и уехали. Чтобы не попасть в ловушку, он решил на всякий случай отсидеться в своем убежище. Нет, больше они его не поймают.