Отдать долги (кн.2) [СИ]
Шрифт:
Что творится с Владом?! Он стал таким… странным…
— Эгей, ты куда улетел? — прервал его размышления нетерпеливый голос Влада. — Мы пришли!
Костя вздрогнул и, вскинув голову, обнаружил, что они действительно успели добраться до своей «штаб-квартиры».
— Ника приготовила что-нибудь на ужин? — сварливо спросил Влад, переступив порог.
Внутреннее убранство хижины составлял довольно нехитрый антураж: грубо сколоченный обеденный стол, старый шкаф с разнообразными припасами (в основном съедобными), а также скамьи и мешки с соломой вместо кроватей.
— Вон ваша доля, — ответил Олесь, кивнув в сторону стола, заставленного тарелками с остатками пищи — здесь явно недавно завершили ужин. Только в двух мисках по-прежнему исходил паром вареный картофель.
— О, Ника, ты чудо! — восторженно воскликнул Костя.
Худенькая русоволосая девушка в длинном темно-синем платье (единственная женщина в их сугубо мужском коллективе) чуть покраснела и принялась торопливо собирать грязную посуду.
На самом деле Ника готовила плохо и невкусно. Но голодный Костя с аппетитом съел бы сейчас даже сырой картофель, — вареный же и вовсе показался ему деликатесом. К тому же, соскучившийся по женскому вниманию юноша питал понятную симпатию к этой представительнице прекрасного пола…
Ника появилась у них всего два дня назад — Влад с Костей наткнулись на нее, зареванную, в лесу и, поскольку на вопросы она отвечать отказалась, привели в «штаб-квартиру». Поначалу присутствие хорошенькой незнакомки взбудоражило особо активных парней, однако Влад лаконично и очень доступно объяснил робингудам правила приличного поведения. После этой емкой тирады на Нику старались даже не смотреть… все, кроме Кости.
«Ты можешь ее обработать, — милостиво разрешил Влад. Друг уставился на него со смесью смущения и укора. — А что? Ты ж сам жаловался на недостаток женского общества!»
В ответ Костя пробормотал что-то уклончиво-протестующее. Но, несмотря на это, сейчас активно «обрабатывал» Нику.
— Очень вкусно, — заявил с набитым ртом Костя, поливая остывший картофель самодельным соусом из подсолнечного масла, соли и мелкорубленого чеснока.
Влад криво усмехнулся, не торопясь нахваливать стряпню девушки (хотя голод, надо признать, действительно наделил простенькое блюдо особым вкусом и ароматом). Но зачем составлять конкуренцию Косте? У него, Влада, есть Таисия!
Таисия… Вспоминая о ней, юноша ощущал тревогу и беспокойство. Казалось, он спит и видит сон, причем ведет себя в этом сне не лучшим образом. Влад знал, что отличается раздражительным и вспыльчивым характером, однако подлости и прочих откровенно негативных черт за собой раньше не замечал. Теперь же наружу всплыли качества, о которых парень не подозревал: склонность к насилию, алчность, нарциссизм… Он превратился в копию Николя!
Но самыми страшными оставались ночи. Балансируя на грани сна и яви, Влад снова становился самим собой. И, как ни парадоксально, словно просыпался… В такие минуты его окатывало волной леденящего, тошнотворного ужаса. Что он творит, что?! Вместо того чтобы отыскать дорогу в замок Хуана (как планировал изначально), — поселился в каком-то лесу! Зачем?! Почему?!
Увы, мгновения осознанности были слишком краткими, почти сразу сменяясь тревожными, близкими к кошмарам, грезами… Иногда Влад просыпался среди ночи, весь в поту, тяжело дыша… и, всматриваясь в наполненную тяжелым храпом темноту, силился понять: где он? И — кто он?
— Ты чего замер? — вывел его из раздумий удивленный голос Кости.
Влад, очнувшись, неуверенно покосился на друга, потом перевел взгляд на тарелку с нетронутым картофелем.
— Все хорошо… — шепнули непослушные губы. — Все нормально.
Он не верил собственным словам. Все было далеко не нормально! Все, абсолютно все!
Юноша отодвинул тарелку. Аппетит пропал, сменившись легкой тошнотой и вялостью. И смертельно захотелось спать…
— Я пойду лягу, — пробормотал, поднимаясь, Влад. Его качнуло, и пришлось вцепиться в край столешницы, чтобы устоять на ногах.
— Спать?! — поразился Костя. В его круглых глазах сквозило беспокойство. — Так рано?!
— А что? — с бледным подобием прежнего вызова буркнул Влад. На полноценное возмущение у парня просто не хватило сил. Он слишком устал… — Я не имею права отдохнуть?
— Имеешь, конечно, — неуверенно признал приятель, недоуменно наблюдая, как собеседник укладывается на «козырную» (более широкую и покрытую мягким ворсистым пледом) скамью.
Вздохнув, Костя потянулся за порцией Влада. Не пропадать же добру, в самом деле…
После ужина Костя ощутил расслабленную сытость и почти довольство. Его тоже, как и Влада, клонило в сон, однако он не спешил подчиниться природному инстинкту. Вместо этого юноша прихватил забытый кем-то ломоть подсохшего хлеба и вышел из хижины.
Робингуды собрались вокруг импровизированного стола, роль которого играл массивный ствол сваленного дерева. Судя по истерически-радостным возгласам, ребята вовсю резались в самодельные карты, подбадривая запальное веселье добытым где-то хмельным элем.
Было тепло, но не душно. В воздухе уже чувствовалась приближение осени. Осень… Костя невольно поежился, вспомнив, как мерз год назад, добираясь с Владом и Назаром до убежища Хуана. Неужели снова придется перенести подобный поход?
— Эгей, Костян, присоединишься? — окликнул парня Кирилл.
Костя заколебался. С одной стороны, ему смертельно хотелось выпить чего-нибудь покрепче слабо заваренного травяного чая, коим любила потчевать их Ника, с другой же, юноша предпочел бы остаться наедине с собственными мыслями.
— Нет, — наконец неуверенно протянул Костя. — Спасибо, я пас…
— Ну, дело твое, — не особенно расстроился Кирилл.
Пожав плечами, Костя побрел к уединенному озеру — в свой любимый уголок леса, где редко кто-нибудь бывал. Ну, разве что воды набрать или лицо сполоснуть… потому, направляясь сюда, парень был убежден, что останется в одиночестве. И ошибся…