Чтение онлайн

— Ну, что? — насмешливо спросила Кандида. — Налюбовался?

“В своем репертуаре!” — мысленно отметил Хуан, а вслух спокойно парировал:

— А с чего ты взяла, что я тобою любовался?

— Конечно, любовался. Я себе цену знаю.

— Нисколько не сомневаюсь, — ехидно осклабился собеседник.

Кандида была облачена в длинный темно-вишневый наряд довольно простого кроя, но при этом очень элегантный, подчеркивающий плавные линии тела и смуглое золото кожи.

“До чего же она не похожа на Диану! — внезапно подумал Хуан. — Хотя обе — фигуристые эффектные шатенки… но разные, совершенно разные!”

Действительно, разве можно сравнить его яркую, обожавшую переливчатость шелка, возлюбленную, с этой холодной, хотя и страстной, особой?!

— А ты все еще нас сравниваешь? — улыбнулась Кандида, без труда угадав ход мыслей собеседника.

— Нет, — сухо обронил Хуан. — Не сравниваю. Просто констатация факта.

Кандида усмехнулась, ее янтарные глаза искрились весельем:

— Так ты считаешь меня страстной? Спасибо. Это комплимент.

Да, в страстности ей отказать было трудно. Несколько извращенной, правда… И Хуан против воли скользнул сквозь века в неизмеримо далекое прошлое, осевшее в самых глубинах памяти…

Он тогда был рабом. А Кандида — его госпожой. Милостивой барыней, обратившей свой благосклонный взор на не слишком привлекательного, но обаятельного молодого человека, что привело к череде головокружительных ночей безумной близости. О боги, Кандида была по-настоящему ненасытна!

Хуан отчетливо помнил, как в одну из подобных полуночных встреч в руках красотки сверкнул металлом нож. Помнил, как холодное лезвие пронеслось по коже, оставляя на ней свои кровавые следы… Помнил покрытое испариной лицо Кандиды и ее сбитое страстью дыхание.

“За что?!” — шепнули непослушные, разбухшие от бесконечных поцелуев, губы бывшего раба.

Глаза подруги вспыхнули адским пламенем:

“Меня возбуждает боль и кровь. Своя и чужая”

С этими словами она полоснула теперь уже себя по обнаженному плечу и, не долго думая, вонзила нож в ничем не защищенную грудь Хуана, не сознавая, что он — простой смертный, а потому вполне может… сломаться? Как некачественная игрушка…

Тот жутковатый случай и стал началом бесконечно долгого и порою утомительного пути, который в итоге привел его, Хуана, на корабль Хозяина и столкнул лицом к лицу со своим прошлым. Длинного и сложного пути, на котором он больше терял, чем приобретал. Потерял троих сыновей, любимую женщину, веру в себя…

— Все можно изменить, — проворные пальцы Кандиды погладили его по щеке. Он вздрогнул, но ее руку почему-то не оттолкнул. — Пойдем со мной.

— А где… этот призрак? — у Хуана язык не поворачивался назвать собственную копию “хозяином”.

— Тактично оставил нас наедине. Ну же, идем в мою каюту! Ты ведь стосковался по женским ласкам!

— Нет… — возразил Хуан. Но он никогда не умел противиться Кандиде, имевшей над ним какую-то странную власть.

Клянусь, ножей не будет…

Хуану показалось, что ему дали пощечину. Он сразу отрезвел и отстранился от почти прильнувшей к нему Кандиды.

— Я люблю Диану, — твердо сказал он.

— Ну и что? Когда это любовь к женщине была помехой легкой интрижке на стороне?

— Я не хочу тебя! — привел другой аргумент Хуан.

Кандида рассмеялась, ее ладонь легла ему чуть ниже живота.

— Лжешь. Мужчинам трудно соврать в этом вопросе, не так ли?

Хуан уже забыл, что умеет краснеть. Оказалось, еще умеет…

— Я тебя ненавижу, — хрипло выдавил он, и на этот раз говорил совершенно искренне.

— Так даже лучше. Ненависть — сильное чувство. Как острая приправа… я бессмертна, ты — тоже. Мы можем позволить себе любую грубость. Я это люблю, ты знаешь.

Да, он это знал. Не знал только одного — почему он до сих пор ее слушает?!

— А Диана, Диана может сравниться со мной? — Кандида обвила руки вокруг его шеи и шептала теперь в самое ухо. От ее горячего дыхания Хуана бросило в жар. — У нее были свои границы, не правда ли? А у меня их нет. Нет!

— Но у меня тоже есть границы… — слабо запротестовал маг и попытался разжать ее пальцы.

— Опять врешь! У тебя их никогда не было!

— Появились. Диана изменила меня.

— Я больше не хочу ничего слышать!

Она впилась в его губы своими настойчивыми губами, ее острые ноготки вонзились ему в спину… И вот он уже отвечает на ее поцелуй — ненавидит себя, но отвечает.

В пылу страсти они не заметили, как в воду нырнул один из матросов и активно поплыл в сторону фантомной лодки (каким-то чудом замеченной им в темноте).

Таисии казалось, прошло не меньше десяти часов с момента исчезновения Хуана. Или дней. Или даже лет! За это бесконечно тянущееся время ладони девушки взмокли от въевшегося напряженного страха, и рукоять стилета неуверенно заскользила во влажных дрожащих пальцах.

Тревожные мысли прервал тихий плеск. Эльф тотчас напряглась, сильнее сжала кинжал и сощурилась, вглядываясь в ночь. Возможно, возвращается Хуан? Но почему вплавь, а не с помощью своего таинственного Перехода?

Темная поверхность воды дрогнула, и над волнами появилась чья-то голова. Чья-то, — но отнюдь не Хуана.

Таисия нервно сглотнула, выпрямилась и поудобнее перехватила стилет. Сердце застучало с оглушительной скоростью, почти причиняя боль.

Вынырнувшая голова очумело моргнула, уставившись на отразивший лунный свет клинок, и невнятно изрекла:

— Не надо… я не трону…

Таисия усмехнулась:

— Конечно! Это я, скорее, трону!

— Да я просто спастись хочу! Пусти, прошу!

Таисия долю секунды колебалась, потом неуверенно кивнула:

— Ты матрос с этого проклятого корабля?

— Ага, — подтвердил, забираясь в лодку, парень. Распластавшись на ее дощатом дне, он судорожно закашлялся.

— Ты не знаешь, что там происходит? — тревожно спросила эльф.

Беглец, с трудом отдышавшись, кое-как принял сидячее положение и хрипло ответил: