Чтение онлайн

— Тут совсем близко. — Он повернулся к Лиз и обнял ее одной рукой. — Надеюсь, ты не настолько устала, что даже не захочешь поцеловать меня на прощание.

Она подняла на него взгляд. Белокурые волосы, правильные черты лица, ясные голубые глаза. Ей отчаянно захотелось обнять его за шею и разрыдаться.

«Джефф, я так тебя люблю, это невыносимо. Мне нужен только ты. Не позволяй никому встать между нами».

Но поцелуй заставил ее забыть обо всем.

— Твои волосы пахнут жимолостью, Лиз. — Вдруг Джефф резко выпрямился на сиденье. Фары большой машины на мгновение ослепили их, потом машина развернулась и въехала в ворота дома. Джефф с раздражением заметил; — Похоже, Хейворд вернулся. Ну, естественно, кто же еще. Всегда он там, где его меньше всего ждут!

Лиз выглянула в окно и увидела Роджера, отпиравшего ворота скотного двора.

— Мне пора идти, Джефф. Уже поздно, — сказала она. — Спокойной ночи — и большое тебе спасибо за чудесный вечер.

— О, я благодарен тебе не меньше, радость моя, — отозвался Джефф. — Спокойной ночи, Лиз, дорогая.

Еще один поцелуй на прощание — и Джефф выскочил из машины, чтобы открыть ей дверцу.

Ночной ветерок принялся трепать ее длинную юбку. Она услышала как звякнули ворота конюшни. Роджер всегда оставлял там свою машину.

— Спокойной ночи, Джефф, — торопливо проговорила Лиз, отпирая дверь.

— Баиньки, ангел мой, — ответил Джефф.

Лиз услышала, как его машина с глухим низким рычанием тронулась с места. Она вошла в прихожую и стала искать в темноте выключатель, но тут у нее за спиной возник Роджер. Он опередил ее и включил свет.

— Вот и все. — Он посмотрел на нее с невеселой улыбкой. — Простите, если я вам помешал. Могли бы так и не спешить из-за меня.

Лиз вспыхнула.

— Вы ничему не помешали. — Она не собиралась сейчас с ним спорить. Все, что он говорил или делал, только усиливало ее раздражение. — Я все равно хотела идти домой. — Теперь она еще и оправдывается перед ним! Как будто он какой-то судья или тюремщик. Она с трудом выдавила из себя «Спокойной ночи», развернулась и почти взлетела вверх по лестнице.

Внутри у нее все бурлило. Как коктейль, который слишком сильно взболтали. Это была смесь любви, возбуждения, сомнений и разочарования.

— Нет, сегодня я уже точно не усну, — вздохнула Лиз. — Ни на минуту.

Она долго лежала без сна на своей узкой походной кровати, переживая заново все события прошедшего вечера. Яркая луна плыла по темному небу за изогнутыми крышами Истминстера, и наконец, утомившись, Лиз уснула.

Первый, кого она застала на следующее утро в кабинете, был мистер Дунан. Он явно пребывал в шутливом настроении.

— А вот и сама ясноглазая королева фей. О нет, не такая уж ясноглазая. — Он покачал головой. — Танцы до утра, да? Вот если бы мне снова было двадцать пять, уж какая мы были бы пара, правда?

Лиз улыбнулась ему:

— Наверное, вы были хорошим танцором. Но почему вы вчера не поехали на бал, мистер Дунан? Вы больше не любите танцевать?

— Люблю, еще как. Только кто же станет танцевать с таким стариком, как я? А в компании стариков я болтать не люблю. — И он оглянулся через плечо на Роджера, который только что вошел в дверь. — Хотел бы я быть на месте Роджера на вчерашнем балу, чтобы покружить тебя в танце, Лиз. Вы ведь танцевали вчера вместе, да?

Роджер коротко поздоровался с Лиз, кивнув ей, и ответил на смеющийся взгляд мистера Дунана несколько натянутой улыбкой.

— Да… мы с мисс Синклер танцевали. Естественно.

Мистер Дунан разразился хриплым стариковским смехом.

— Ах, она опять мисс Синклер? Вы что, и на балу так официально держались, интересно знать? Значит, ты так говорил: «Мисс Синклер, не откажетесь ли сделать тур вальса?» Или: «Мисс Синклер, прошу вас принять мое приглашение». Или, может быть, так: «Элизабет, ты, по-моему, самая красивая девушка на балу»?

— Боюсь, я не мастер по части светских разговоров, — сказал Роджер. Словно почувствовав, что голос его прозвучал грубовато, он смягчился и прибавил уже любезней: — Видишь ли, Дунан, мне не удалось поцеловать Бларни Стоун. Как вы, все ирландцы, видимо, делаете, оттого у вас язык так хорошо подвешен. Ты куда-нибудь едешь сегодня?

Мистер Дунан повернулся к шкафчику с медикаментами.

— Да, еду проверить случай бруцеллеза в отаре Петерсона — это на ферме «Маннингборо». Сейчас туда поеду на машине. А как насчет вскрытия трупа у Хейза? Ты займешься этим?

Роджер кивнул:

— Да, как раз собирался. Иначе ничего не определишь. Это может быть и некротический энтерит, а может быть все-таки свиная лихорадка. Если найду поражение тканей, тогда все станет ясно — либо тот диагноз подтвердится, либо другой.

— Хорошо.

Мистер Дунан пошел к двери.

— Лиз, ты побудешь в кабинете?

— Да, — ответила Лиз. А что ей еще оставалось делать? В кабинете тоже было интересно работать, но тут никогда не случалось ничего необычного. Собаки, щенки, кошки и котята; иногда какая-нибудь маленькая операция. Лиз с тоской подумала о том, что сама могла бы провести вскрытие мертвой свиньи мистера Хейза.

Роджер вышел, не говоря ни слова. Лиз посмотрела на часы и отперла входную дверь, чтобы впустить первого пациента.

Что хорошо в работе — она поглощает целиком все внимание. Так что не остается времени вспоминать вчерашний вечер или злиться на Роджера за его непрошеные советы. День, как обычно, пролетел незаметно.

Часы приема были с девяти до двенадцати утра, но клиника была открыта до половины шестого, и нежданные посетители могли появиться в любо? время. Если никого из врачей не оказывалось на месте, тогда Джордж, смотритель конюшен, записывал пациента или просил его прийти в приемные часы.

Лиз стояла рядом с конюшней, где сейчас находилась самка боксера, которая готовилась принести потомство. Рейн была очень породистой собакой, и ее владельцы попросили Лиз лично наблюдать ее, пока она не родит. Осмотрев будущую мамашу и убедившись, что с ней все в порядке, Лиз прошла вдоль конюшни и увидела маленького тощего человечка, который вел в поводу коричневого пони. Пони сильно хромал, и было видно, что его только что выпрягли из тележки — следы от оглобель еще оставались у него на спине.