Чтение онлайн

— Итак, мои дорогие, нас осчастливили визитом.

— Кто это, Эрн?

— Боюсь, не обрадуешься. Экс-миссис Шоу оторвалась от покупок в «Хэрродсе» и приехала навестить нас. К тому же с новым дружком. — Эрнест презрительно фыркнул. — Шибко разодетый молодой человек. Я отправил их погулять в садике.

— Денек обещает быть на славу. — Саймон, вздохнув, поднялся из-за стола. — Не похож на адвоката?

— Слава Богу, нет. Для адвоката слишком расфуфырен.

Саймон вышел на террасу и, щурясь от солнца, машинально поглядел на забор. Этот тип теперь даже не думал прятаться, и у Саймона возникло искушение позвать его перелезть через забор — выпить и поглазеть поближе на распростертые вокруг бассейна тела.

Потом увидел замысловатую прическу и знакомый профиль Кэролайн, улыбавшейся стоящему рядом мужчине. Как всегда, во всем дорогом. Заметив направившегося в их сторону Саймона, помахала рукой. На запястье в лучах солнца заиграл тяжелый серебряный браслет. Он помнил, когда его покупал, а также вспомнил, как однажды она швырнула им в него.

— Как поживаешь, Саймон? — приветствовала она, подставляя для поцелуя не закрытый большими темными фильтрами кусочек щеки. — Как загорел!

— Привет, Кэролайн. Неплохо выглядишь.

— Саймон, это Джонатан. Джонатан Эдвардс.

Мужчины обменялись рукопожатиями. Джонатан выглядел на несколько лет моложе Саймона, стройный, темноволосый. Было видно, что ему в безупречно сшитом двубортном блейзере и серых фланелевых брюках очень жарко. Надо с ним полюбезнее, решил Саймон. Возможно, материал для очередного замужества.

Саймон отметил, что, прежде чем сесть самому, Джонатан заботливо подвинул стул Кэролайн и моментально достал зажигалку, когда она взяла сигарету. Обещающее поведение, подумал он, и с выражением глубокого интереса стал слушать болтовню Кэролайн о поездке по Франции. Прошлой ночью они останавливались в изумительном отеле под Парижем, а теперь едут провести несколько деньков на яхте одного приятеля вблизи Антиба. Джонатану так надо отдохнуть от дел в Сити, не так ли, дорогой? Казалось, что она называла его «дорогой» через каждые десять слов и как бы между прочим подчеркивала каждую фразу, касаясь, будто собственница, его руки.

Сам Джонатан не произнес ни слова, но позволил себе несколько расслабиться, расстегнув на блейзере гербовые медные пуговицы и распахнув шелковые отвороты. На голубой в полоску рубашке вышита монограмма. Выглядел он вполне процветающим. Интересно, думал Саймон, выдержит ли он бремя счетов Кэролайн в «Америкэн экспресс».

— Чем занимаетесь в Сити, Джонатан? — спросил Саймон, чувствуя себя чем-то вроде будущего тестя.

— Торговыми предприятиями. Я в «Левенсоне» — специализируемся на разработке вертикально интегрированных систем. Работаем со многими крупными распорядителями фондов.

— Звучит заманчиво, — заметил Саймон. — Где останавливаетесь на ночь?

Кэролайн снова ухватила Джонатана за руку.

— Мы думали, здесь. Не так ли, дорогой? Ехать на побережье слишком поздно.

— Мы бы с удовольствием, — ответил Саймон с таким расстроенным видом, будто только что услышал плохую весть. — Но у нас под завязку. Можно попытаться в Горде.

— Ах, какая досада — поморщилась Кэролайн. — А у меня к тебе небольшой разговор.

Дипломатично извинившись, Джонатан отправился обзванивать отели. Саймон собрался. «Небольшие разговоры» Кэролайн всегда начинались сладкими речами, а заканчивались угрозами, требованиями и обвинениями. Но пока она закуривала, обдумывая кратчайший путь к кошельку, к ним подошла Николь. Прежде чем Кэролайн подняла глаза, Николь успела подмигнуть Саймону.

— Извините. Звонок из Америки.

— О Господи. — Саймон вскочил на ноги. — Придется подойти. Кэролайн, это Николь Бувье.

С нескрываемым, но учтивым любопытством женщины оглядели друг друга. Саймон чувствовал себя мышью, оказавшейся между двумя кошками.

— Пошел, — бросил он. — Америка не может ждать.

Облегченно вздохнув, Саймон закрыл за собой дверь кабинета.

— Не знаю, кто придумал, но время выбрано идеально.

— Коллективные усилия, — с довольным видом ответил Эрнест. — Когда молодой джентльмен сказал, что Ее Высочество хочет с тобой переговорить, я предположил худшее, и Николь вызвалась прийти на помощь. Вообще-то, я думаю, Николь до смерти хотелось как следует ее разглядеть. Ты же знаешь женщин.

— А где ее дружок?

— Пошел за ней. Нашел номер в Горде, они должны быть там до пяти.

— Какая жалость, — ухмыльнулся Саймон.

— Рано радуешься, дорогой. К ужину вернутся.

Жожо с Клодом сидели в прохладном полумраке кафе «Фэн де Сьекль» в Кавайоне. Первый стаканчик пастиса промыл горло от накопившейся за день пыли. Его выпили залпом, в целебных целях. Обоим всегда доставлял удовольствие второй.

Жожо закурил, чувствуя, как расслабилась спина.

— Знаешь, я сегодня был в гостинице в Брассьере. Завозил счета.

Клод, неопределенно хмыкнув, продолжал изучать оставленную кем-то газету.

— Угадай, кто там обедал? На улице ждал громадный «мерседес» с шофером в униформе. Живут же люди, а?

Клод оторвался от газеты.

— Миттеран? Говорят, он здесь бывает. А кто с ним? Джек Лэнг?

Жожо покачал головой.

— Помнишь заварушку с санитарными машинами в Марселе пару лет назад? Фараоны его замели, все расписали в газетах, но так и не смогли ничего ему пришить. Он вышел чистеньким как стеклышко, а потом судился с газетой за то, что назвала его главарем преступного мира. Ну не нахал, а? — Жожо снова потряс головой и приложился к стакану. — Во всяком случае, это был он, в шикарном костюме, при галстуке, золотых часах и все такое. И сидел там с англичанином.

— Ну и что? Люди обедают.

— Скажи мне, какие могут быть дела в маленькой деревушке у такой важной шишки из Марселя?

Клод потер подбородок и после мучительных для него размышлений недоуменно пожал плечами.

— А если ему нравится кухня? Может, из-за этого и приезжает.

— В самом деле. Может быть, и я завтра пойду и найму шофера. — Жожо вздохнул, вспомнив, что ждет его вечером: пицца и одинокая постель. — Черт побери, знаю, что бы я сделал, будь у меня несколько миллионов франков!

Клод, ухмыляясь, похлопал его по спине.

— Можешь нанять меня. Стану твоим шофером, и объездим все бордели. Или бережешь себя для этой поварихи?

— А пошел ты…

В тот вечер был красный зловещий закат. Ужинавшие на террасе гости, заслышав отдаленные раскаты грома, отвлеклись от еды. Неподвижный воздух наполнен зноем. Если бы кто-нибудь прислушался, то заметил бы, как внезапно смолкли цикады.

Саймон с Эрнестом стояли у бара. Они уже сделали обязательный в начале трапезы обход; теперь, когда подано горячее и открыто по второй бутылке, ритм застолья замедлился. В зале снова Организация Объединенных Наций, причем французы в меньшинстве. Преимущество Люберона, подумал Саймон: солнышко притягивает людей с севера, неважно, из какой страны — если один год плохо с деньгами у голландцев, то процветают шведы. Или англичане, включая его неизменно процветающую бывшую супругу. Кэролайн на короткое время завладела Саймоном, но он удрал под предлогом запарки на кухне. Будет пытаться снова.