Чтение онлайн

Все это заняло меньше минуты.

Подкравшись к «девяносто девятой» и притаившись в кустах шиповника, Доценко разглядел низкорослую фигуру Симанюка — своего коллеги из ОУРа. Жестами распределив роли, Доценко подобрался к водительской дверце.

В салоне машины играл магнитофон, выдавая звуки популярной много лет назад мелодии. Доценко достал удостоверение и поправил в кармане пистолет, твёрдо решив стрелять по колёсам, если водитель попытается скрыться. Глубоко вздохнул. Симанюк замер у правой дверцы, ожидая команды.

Начали! Ударив кулаком по стеклу, Доценко рявкнул: «Милиция! Выйти из машины!», после чего рванул ручку. Дверца была заперта, и Доценко уткнулся носом в тонированное стекло, пытаясь хоть что-то разглядеть.

В салоне произошло какое-то движение. Судя по всему, водитель лежал на разложенном переднем сиденье и теперь поднялся. Щёлкнула, занимая рабочее положение, спинка кресла. Магнитофон умолк, и стекло водительской дверцы до половины опустилось. Доценко увидел глаза седовласого мужчины. Особого испуга или каких-либо волнений, кроме досады из-за прерванного занятия, в них не читалось.

— Милиция! — Доценко сопроводил крик ударом кулака по крыше машины. — Выйди из машины, сука!

— Ну-ка, уходите, ребята, — послышался в ответ спокойный голос. — И прекратите свои провокации. Я депутат городского собрания!

В проёме между опущенным стеклом и рамой показалось удостоверение, крепко сжатое пожелтевшими от табака тонкими пальцами. Взгляд опера пробежался по ровным строчкам, удостоверяющим личность, полномочия и привилегии владельца, задержался на ровных печатях и зафиксировал знакомую фамилию: Филимончук. Директор местного ликеро-водочного завода. Депутат. Неприкосновенная личность.

Доценко длинно выругался и сплюнул. Растерянный Симанюк мялся у задней дверцы.

Снова заиграл магнитофон. Скользнув мимо двух замерших оперов, автомобиль выбрался на тропинку и поехал, набирая скорость, по пустырю, прочь от проспекта Ударников.

Продолжая ругаться, Доценко убрал свою «ксиву» в карман. Взметнувшийся у него в голове вихрь мыслей успокоился. Стрелять по колёсам он не стал. Так и не понявший ситуации Симанюк стоял с пистолетом в руке, вопросительно глядя на коллегу.

— Пошли. Вся операция коту под хвост, — пробормотал Доценко и, сунув руки в карманы брюк, побрёл к проспекту.

Вишнёвая «девяносто девятая», притормозив, выбралась с пустыря на параллельную улицу и рванулась от промзоны к освещённым жилым кварталам. Проехав пару перекрёстков, депутат Филимончук остановился и выпустил так и не отработавшего свой гонорар мальчика. Мальчик поплёлся обратно в свой «отстойник», а Филимончук, только теперь ощутив дрожь в коленях и усиленное биение сердца, направился в бар «Золотой невод», где можно было найти всё необходимое для снятия стресса: рюмку холодной водки, бутерброд с икрой и хорошего ласкового друга со странным именем Игоретто.

Задержанных доставили в 14-е отделение милиции. При проведённом в дежурной части досмотре у Джона был изъят портсигар с марихуаной, а у его телохранителя — нож с выкидным лезвием, явно подпадающий под категорию холодного оружия. Две пожилые женщины ожидали приёма у своего участкового инспектора, и после долгих уговоров их удалось привлечь в качестве понятых при составлении протоколов изъятия. Покончив с необходимыми бумагами, оперы отправились в кабинет Николаева, чтобы обсудить создавшееся положение.

Оно было безрадостным. «Клиент» и мальчик, единственные свидетели, были недосягаемы, и доказать теперь состав преступления в действиях задержанных не представлялось возможным. За исключением Джона и Чернявого, которые в какой-то степени должны получить своё. Вопрос только — в какой? За ношение нескольких граммов марихуаны и выкидного ножа в последнее время редко кого арестовывали, а на суде давали условные сроки, если дело вообще доходило до суда. Водителям обеих «девяток» вызвали «скорую помощь», и оба были госпитализированы: один — с переломом челюсти, другой — с травмами рёбер.

Николаев тоскливо составлял в уме рапорт, который придётся писать в ответ на жалобу побитого им водителя. В том, что жалоба поступит, он нисколько не сомневался, и, в принципе, ничего страшного в этом не было. На незаконные действия сотрудников теперь жаловался каждый второй. Составление «отписок» по приходящим жалобам в последнее время стало для Николаева такой же частью работы, как получение от начальства разносов за просроченные материалы или нерегулярная выплата зарплаты.

— Поторопились мы, — сказал кто-то из оперов. — Надо было подождать ещё минут пять хотя бы.

— А что толку? — возразил Петров. — По депутатской машине стрелять же не станешь. И стекла ему не разобьёшь, не говоря уж о морде. Вон в Московском районе постовые задержали какого-то надзирающего прокурора из областной прокуратуры. Он в сосиску пьяный по улице ползал. Рожа разбитая была — наверное, кто-нибудь из водителей его отоварил. Притащили в «дежурку», так он и там драку затеял. Они его в камеру посадили. У него с собой удостоверение было — все затёртое, фотография старая и на соплях держится. Дозвонились до его начальства. Те говорят: «Да, есть у нас такой, нажирается каждый день, но все никак уволить не можем». Через пару часов приехали, забрали его. Вроде бы все нормально. А прокурор этот потом заявил, что его менты избили и обобрали. Прокуратура начала проверку. Оказывается, в камеру его помещать нельзя было. В результате двум постовым — участковому и дежурному — объявили выговорешники, а начальнику отдела — неполное служебное соответствие. Так и здесь. — Петров вздохнул. — Сейчас у нас в перспективе два уголовных дела. Не самый плохой вариант по нынешним временам. Цыгану, с учётом его прошлых боевых заслуг, по идее, должны что-нибудь дать. А притащи мы сюда депутата, так и этих бы двух дел не было. Он бы и себя, и всех остальных уродов за компанию вытащил бы.

— Ладно, — перебил Симанюк. — С этим понятно. А двух пострадавших как спишем? Наверняка ведь пожалуются.

— Проводили задержание по поступившей оперативной информации, — не раздумывая, ответил Петров. — Один оказал неповиновение и пытался помочь скрыться преступнику, так что мы просто были вынуждены применить физическую силу. Если по «наркоте» дело возбудят, то, думаю, здесь все нормально пройдёт. А второй — просто попал в ДТП. Какая-то сволочь навалила куски поребрика на тротуар. И зачем это ей понадобилось?.. Ладно, ближе к делу! Мы с Костей тут ещё доработаем, а остальные как раз успевают по домам.