Чтение онлайн

Оказавшиеся рядом двое солдат строительного батальона действительно с удовольствием выступили в качестве понятых. Понюхав ствол найденного пистолета, Ковалёв сурово покачал головой, показал его по очереди обоим понятым, понимающе закивавшим головами, а потом сунул под нос ошарашенному Вове, после чего аккуратно упаковал в специальный целлофановый пакет.

Находкой пистолета сюрпризы не ограничились. Из кармана чехла на одном из сидений Петров выудил бумажник с деньгами и записной книжкой. К изъятым вещам присоединилась и записка Тани.

Ничего не понимающий Вова расписался негнущимися пальцами в протоколе, а потом безропотно позволил усадить себя на заднее сиденье петровской «шестёрки» и отправился в 14-е отделение.

Вова ничего не понимал. За последнее время милиция задерживала его дважды, и, получается, оба раза именно тогда, когда он ничего не совершал. А когда он действительно делал что-то противозаконное, их никогда рядом не оказывалось. Бред какой-то! Наверное, что-то сместилось в этом безумном мире…

Вечером были поручены результаты экспертизы. Изъятый пистолет ТТ был признан огнестрельным оружием, находился в исправном состоянии, и, что самое главное, именно из него был утром убит гражданин Овчинников Г. А.

Сидя в камере 14-го отделения, Вова пытался разобраться в том, что произошло. Пистолет ему подбросили, но кому это понадобилось делать и зачем? Не гаишникам же… Тане? Недаром она так настойчиво «вешалась» на него вчера и затащила в свою конуру, а потом на улицу Строителей. Да, похоже, что это Таня. Кто же она такая?

Вопросов было много, но ответов на них, как ни старался, Вова так и не смог найти, поэтому, перестав терзать себя, решил ждать дальнейшего развития событий. Как-то ведь всё это должно разрешиться, да и «свои» не оставят его в беде.

Тот опер, который назвался лейтенантом Петровым, кратко опросил Вову, старательно фиксируя на бланке его похождения с Таней и заявления о провокации. Уяснив, что это всего лишь оперативник, а не следователь, который будет вести дело, Вова особо не распинался, ограничиваясь ответами на поставленные вопросы, а потом опять отправился в камеру и сумел даже там задремать.

Вечером Вову разбудили и на машине перевезли в какое-то другое отделение, в другом районе. Там началось светопреставление.

Его начали «колоть» на убийство Овчинникова — его «бригадира», Гены. Ошарашенный этой новостью, Вова, чувствуя, что почва под ногами дёрнулась и куда-то уплыла, замкнулся в себе и на все вопросы отвечал требованиями вызвать адвоката и клятвами в том, что ничего не делал и все это провокация.

В конце концов оперы от него отстали, но вместо них явился следователь прокуратуры и допросил Вову в качестве свидетеля. Вова опять поведал всю эпопею с Таней, пропавшим бумажником и запиской. Дойдя до того момента, когда он очутился на пустыре, Вова поймал себя на мысли, что и сам себе не верит, скомкал окончание рассказа и уставился в пол.

— Допустим, — насмешливо проговорил следователь, буравя Вову взглядом, — допустим, что именно так все и было. Познакомились, переспали и так далее… Объясните мне, пожалуйста, почему тогда на месте преступления множество свидетелей видели и запомнили вашу машину? Почему в вашей машине найден пистолет, из которого было совершено убийство? Там же, в машине, была обнаружена и ваша записная книжка, которую якобы кто-то украл. Кстати, в этой записной книжке, на странице двадцать второй, записаны домашний адрес и телефон покойного гражданина Овчинникова. Далее, назвать адрес, по которому провели ночь, вы почему-то не можете… Куртка на вас надета в точности такая же, как и на человеке, замеченном в районе места преступления, а изъятая у вас записка написана почерком, очень похожим на почерк Овчинникова. И подпись не разберёшь: "Г" там или "Т". Это уже эксперты будут определять. Они же осмотрят и ваш автомобиль. На месте преступления, к вашему сведению, остались отпечатки протектора и следы краски.

— Да не убивал я Гену, что вы на меня вешаете-то! — взревел Вова и попытался вскочить со стула, но оказавшийся сзади опер пресёк попытку в зародыше, и, тяжело отдуваясь, Вова опять опустился на место.

— Не надо нервничать, — посоветовал следователь, снимая колпачок с авторучки. — Я вам все это так подробно говорю для того, чтобы вы могли трезво оценить своё положение и сделать правильные выводы… Пока не поздно!

— Да не убивал я его! — Для убедительности Вова даже шлёпнул ладонью в свою широкую грудь, но это не помогло: следователь скептически покачал головой, а опер злорадно хмыкнул.

— Кстати, Овчинников где-нибудь работал? — спросил следователь.

— Временно не работал.

— Временно — это как: три дня, месяц, год?

— Какая вам разница?

— А разница такая, что нам надо знать, чем он занимался и какие были причины для его убийства.

— Понятия не имею, — пожал плечами Вова., — Я его не убивал и не знаю, кому это понадобилось.

— Вы, как я понимаю, тоже нигде не работаете? А на какие средства живёте?

— Да бандит он, Валерий Фёдорович, — добродушно пояснил опер. — И живёт на честно отобранные деньги.

— Почему сразу бандит-то? — пробормотал Вова, опуская голову и разглядывая свои ногти.

— Да потому, что так оно и есть! — веско объяснил опер. — Я бы вообще в кодекс новую статью ввёл: в случае убийства бандита уголовное дело возбуждается не по факту обнаружения трупа, а только по заявлению «бригадира» или ещё кого-нибудь повыше…

Следователь поморщился и выразительно посмотрел в сторону опера: он не любил вмешательства в свой допрос.

Рассвет гражданин Янович Владимир Кириллович встретил, сидя в углу на жёстких нарах изолятора временного содержания, уставясь бессмысленным взглядом на мирно спящего рядом вора-карманника и раскачиваясь из стороны в сторону. Все с ним происходящее казалось ему невозможным дурным сном, но проснуться почему-то никак не удавалось.

В отличие от других, для Сергея Викторовича Берского, в деловых и криминальных кругах более известного под кличкой Крутой, субботний день начался совсем не плохо.

Берский жил в двухэтажном кирпичном особняке в двадцати минутах езды от города. И дом, и огороженный забором земельный участок размером в полгектара являлись его личной собственностью. Год назад в качестве компенсации за долги Берский отобрал у одного предпринимателя неразработанный участок с фундаментом будущего дома, а потом, вложив колоссальные средства и используя свои обширные деловые связи, устроил поистине «райское гнёздышко» для себя и своей молодой семьи. Огромный дом, кроме многочисленных спален, кабинетов и гостиных, имел также спортивный зал с сауной, бассейном и стрелковым тиром и даже небольшую, но прекрасно оборудованную музыкальную студию — очередной каприз избалованной жены. На участке бойко росли прижившиеся яблони и вишни, стояли аккуратные теплицы и чайный домик, был устроен ещё один — летний — бассейн. В полукруглом ангаре содержались пять принадлежащих Берскому автомашин.