Отныне моя
Шрифт:
– Ну как, углядела чего? – неожиданно раздался за спиной вкрадчивый голос бригадира.
Она вздрогнула.
«Вот сволочь, глаз с меня не спускает! Очень он чего-то боится, только не пойму чего. Но я тоже не лохушка, все равно разберусь!»
– Ой, Роман, – придурковато захлопала она глазами и улыбнулась. – Напугал меня. Ну что я могу углядеть, подумай?! Не разбираюсь ни в чем. Но раз папа велит, я не могу ослушаться!
– Иди домой, не мучайся! Я скажу, что ты до самого вечера здесь торчала. Если спросит, конечно!
Катя попыталась изобразить наивность:
– Нет, не буду обманывать! Я сейчас ухожу, у меня дела.
В глазах бригадира мелькнула неприкрытая радость.
– Как у вас рабочие красиво дощечки укладывают, просто прелесть! – продолжала придуриваться она. – Я по ним всю калибровку выучила.
У Романа вытянулось лицо:
– Ты сегодня какая-то не такая. Премию, что ли, за прилежность папа тебе выписал? – в его глазах плескалось недоумение.
– Было бы за что, – скромно потупилась Катя и вздохнула: – Ладно, поехала я. До завтра. Про себя подумала: «Не зря ты моему уходу обрадовался! Ничего, все равно докопаюсь!»
Катя сидела на остановке в одиночестве.
До последнего проходящего автобуса на Порецкое оставалось еще полтора часа. Идти по магазинам не хотелось.
Она отогнала свою семерку в ремонт. Мастерская находилась на окраине райцентра в массиве частных гаражей. Механик сказал, что деталь обязательно нужно менять, а готово будет только через неделю.
Кате стало дурно. Шагающей себя на лесопилку туда и обратно целую неделю она не представляла!
В конце концов, сторговались на пятницу, ближе к вечеру за двойную цену. Куда деваться, пришлось добавить за срочность!
Она вспомнила об отчиме – Анатолии, высококлассном механике. Как жаль, что он далеко! Он не дал бы ей страдать!
Катя пригорюнилась, теребя болтавшуюся на подбородке защитную маску. Ноги гудели. Шутка ли, прошагала от автосервиса до остановки почти четыре километра!
Она устало поморщилась – прилечь бы!
Выгоревшее августовское солнце катилось к закату, щедро обливая все вокруг горячим теплом. Остро пахло пылью и перегоревшей соляркой.
Мимо неспешно проехала золотистая иномарка, кажется, рено. Внезапно она замедлила ход и вернулась назад, к остановке.
Катя от неожиданности застыла изваянием: из машины торопливо выбрался Максим.
Глава 13
Максим
2 августа 2020 года, среда
Он не поверил своим глазам. Думал, обознался. Нет, точно она, Катя!
Сидит на остановке, маску спустила на подбородок и ногами болтает, как девчонка.
В машину еле уговорил сесть. Сначала ни в какую не соглашалась. Все головой трясла: не поеду, автобуса дождусь. А в глазах испуг так и плещется!
Максим медленно тронулся с места. Скосил глаза на Катю. Сидит, не шевелится, только на щеках два пятна алеют. А ей идет румянец!
Ему вдруг стало трудно дышать. Сердце погнало загоревшуюся кровь сильными быстрыми толчками. Максима резко обуяло желание. Совсем как тогда, пять лет назад. Когда впервые увидел Катю на планерке. С темно-синими блескучими глазами и по-детски пухлым ртом.
Он неимоверным усилием воли заставил себя следить за дорогой.
– Максим, а где твоя шоколадная красавица? – повернула она голову в его сторону.
Он обрадовался ее вопросу. Ему трудно было разговаривать с ней, как с посторонней. Не о погоде же им разговаривать!
– Да в гараже возле моего дома, здесь, в Дубском! Помнишь, возле входной двери, гаражные ворота? – и прикусил язык.
Ему показалось, что Катя не заметила его невольного воспоминания. А может, просто сделала вид, что не заметила.
Максим решил уйти подальше от скользкой темы:
– Полдня в хозяйстве пропадаю! Переделаю все свои дела, а дальше что, людей от работы отвлекать? Если кому помочь – без проблем. Позовут! – Он вдруг напряженно замолчал – навстречу шла многотонная груженая фура.
Разминувшись с пылящей громадиной, продолжил:
– Старое рено у отца одолжил. Таксую.
У Кати изумленно округлились глаза:
– Ты?! Таксуешь?
– А почему нет? – с недоумением спросил Максим. – Есть свободное время – подрабатываю. Считай, с людьми общаюсь! Я ведь люблю машины, гонки люблю, соревнования всякие! Да только сейчас запретили все из-за пандемии. Карантинные меры! А что до гонок, одному тренироваться в лом, никакого кайфа.
– А клиентов возишь, не боишься заразиться? – поинтересовалась Катя.
– Я в маске всегда и людей заставляю надевать. Если у них нет, выдаю. – Он наклонился к бардачку, чтобы показать.
И нечаянно задел ее плечом. В висках вдруг заколотило кувалдой, нестерпимым жаром опалило лицо.
Дрогнувшей рукой он рванул дверцу бардачка:
–Вот, смотри! – кивнул он на вскрытую упаковку одноразовых масок.
– А сейчас почему без маски?
– Ты не клиент! – голос его вдруг стал глухим.
На Катиных щеках с новой силой заалели два пятна. В салоне повисло неловкое молчание.
– Так почему ты на автобусе? – Максим не отводил от трассы напряженного взгляда. – Что-то случилось?
Катя опустила голову и честно рассказала о злоключениях с семеркой.
– Так не вовремя, – шмыгнула она носом.
– Колеса всегда ломаются не вовремя, – он с сочувствием взглянул на нее.
Катя не ответила и поспешно отвернулась к окну. Показалось Порецкое. На въезде в село Максим сбросил скорость:
– Давай до дома подвезу!
– Останови мне, пожалуйста, возле магазина.