Чтение онлайн

Сначала Мария не поняла в чем дело, но спустя секунду смекнула.

– Неужели раньше времени начались?

– А ты как думаешь?
– Все с той же интонацией ответила Мария.

– Ну, не волнуйся так, представишь, будто ты все еще девочка, и вообще, порядочные дамы не дают на первом свидании.

Мария засмеялась и Ксения снова выругалась ей в ответ.

Несмотря на неприятный прецедент, сидя в такси, девушки были все также веселы и готовы зажигать огни надвигающейся ночи. За несколько лет у каждой выработался своеобразный рефлекс. Когда они в вечер пятницы усаживались в салон автомобиля, в котором добирались к ночному клубу, сердце само подстраивалось под новый быстрый ритм ночной жизни, в кончиках пальцев ног ощущалось приятное покалывание и хотелось танцевать. Казалось, что вот-вот зазвучит музыка, от первых звуков которой по спине пробегут мурашки. Девушки вспоминали свои первые ночные приключения, фонтаны из музыки, света и волны людей танцующих, смеющихся, дышащих одним организмом, который питается эмоциями всеобщего счастья и эйфории. Флюиды удовольствия, циркулирующие внутри каждого человека, передавались за переделы физических тел по каким-то невидимым каналам, усиливая всеобщий экстаз, в пульсации которого каждый жадно искал свое собственное маленькое счастье.

Попав по дороге в отчего-то не к месту и не ко времени образовавшуюся пробку, девушки вошли на танцпол ночного клуба "Индика", когда толпа была заметно гуще чем того хотелось бы. Осмотревшись по сторонам, оценивающим взглядом, Ксения поправила бюстгальтер, нащупывая в левой чашечке пакетик, заполненный амфетамином. Особо не задерживаясь на пути, подруги двинулись в сторону дамского туалета и, пользуясь тем, что внутри не было никого кроме них, вошли вдвоем в одну кабинку. Ксения высыпав содержимое пакетика на туалетный бачок, сделала из горки порошка несколько дорожек. Немного отойдя в сторону, она пропустила к унитазному бачку подругу.

– Ты что, а зачем весь, тут же много, - Мария с недоумением смотрела то на подругу, то на белые полоски которые обратно засыпать уже бы не получилось.

– Если не хочешь мне больше достанется.

Мария осудительно прижмурилась и пройдясь по одной дорожке, отошла в сторону, пропуская подругу.

Вернувшись на танцпол, Ксения и Мария оказались уже в совершенной иной атмосфере. Казалось, что людей стало больше, музыка громче, а свет ярче. И без того возбужденные сердца обеих забились еще чаще, просто идти было уже невозможно, хотелось двигаться только в танце.

Несколько минут девушки танцевали вместе, будто настраивая друг друга на нужную волну. Мария, покачивая бедрами в такт музыке, отходила все дальше от центра, пытаясь держаться поближе к большим диванам, где в одиночестве или небольшими группами выпивали суровые солидные мужчины. Двигая пышными формами в искусственном дыму, Мария смотрела на себя как будто со стороны и представляла, как ее тело выгибаясь в соблазнительных позах то пропадало, то снова появлялось от вспышек света. Танцуя она проводила ладонями по груди, талии, ягодицам, путалась в длинных, распущенных волосах, как будто подчеркивая те места, куда наблюдателям стоило обратить наибольшее внимание. Время от времени она бросала робкие кокетливые взгляды в нужном, как ей казалось, направлении, достаточно протяжные, чтобы ясно дать понять о своих намерениях, но и не слишком настойчивые, чтобы не приуменьшить своей ценности. Вот-вот и под действием завлекающих движений вынырнет из рюмки и устремится на нее один из ленивых, надменных взглядов, а следом за взглядом и все остальное. Танцуя, Мария чувствовала, как с усилением биения сердца, усиливалось чувство амфетаминного счастья. Не сдерживая своих эмоций, она громко смеялась, а иногда выкрикивала что-то вместе с толпой окружающих ее людей.

Боковым зрением Мария увидела подругу, и некоторое время смотрела на то, как возле нее, уже почти вплотную, танцевал парень с очень молодым и немного нескладным от, смущения и природных особенностей лицом. Молодой человек был красиво одет, но до ужаса несуразен. Девушке сразу бросились в глаза его отталкивающие черты. Казалось, что на большую голову попросту не хватало кожи. Огромные верхние зубы и значительная часть десен просто-таки зияли, даже когда он совсем немного улыбался, а чем ближе он подходил к абсолютно не противившейся Ксюше, тем шире становилась его улыбка. Мария смотрела на Ксению со спины, но в движениях подруги заметила что-то необычное.

Когда Ксюша, танцуя, все же развернулась к Маше лицом, лицо ее было бледным, как мрамор.

В груди у Ксении колотило, словно отбойным молотком. Она продолжала танцевать, как заводная балерина, повторяя раз за разом одни и те же движения, не замечая ничего вокруг себя. Чувство теплой веселящей эйфории сначала быстро нарастало, а потом в один момент превратилось в ощущение панического страха. Вспышки светомузыки били в глаза и усиливали жуткое состояние.

Спустя еще несколько минут она начала медленно заваливаться в сторону своего нового партнера, о существовании которого почти не догадывалась. Парень расценил это в свою пользу. Его намерения окончательно окрепли, когда Ксения никак не отреагировала на то, что он, поднимаясь рукой по внешней стороне бедра девушки, вплотную прижался ладонью к влажному от пота телу. Ксения пошатнулась, на секунду вернувшись в сознание, сделала рывок всем телом и помчалась в сторону туалета. Молодой человек не мог отреагировать на это никак иначе, кроме как на призыв к действию.

Ввалившись в ту же кабинку, в которой они недавно были вдвоем с подругой, Ксения

уткнулась в стену руками и, полуприсев, безвольно опустила голову между плеч. Она услышала, как кто-то вошел вслед за ней и поняла, что ни к чему хорошему это не приведет, но из-за частого громкого дыхания и сильного сердцебиения Ксюша не могла выговорить ни слова.

Вошедший за ней парень, точно также был нем из-за сильного возбуждения. Дрожащей рукой он расстегивал ширинку, а второй гладил плечи Ксении, постепенно спускаясь ниже, и поднимая ей юбку. Девушка попыталась отмахнуться, это было единственным, чем она могла воспрепятствовать тому, что вот-вот должно было произойти, но ее жест и последовавший за ним стон, парень воспринял, как желание дамы ускорить процесс.

Вряд ли произошедшее в полной мере можно назвать изнасилованием. Сам факт соития длился всего минуту, по окончании которой молодой человек почувствовал неладное. Он взглянул вниз и обнаружил, как ему показалось, целую лужу крови темно-багрового цвета. Его белые штаны и низ рубашки тоже побагровели. Парню казалось, что крови было так много, будто кто-то пырнул живого человека ножом. Он испуганно отскочил от, ничему не противившейся, Ксении, затем посмотрел на свою руку, измазанную кровью с темными сгустками, ноги его задрожали, сильный приступ головокружения резким движением выдернул пол из-под ног. Если бы не дверь, которая, открывшись, смягчила удар и выплюнула его из кабинки, парень разбил бы себе голову.

К счастью, почти в тот же момент, в туалет вбежала Мария, которая еще не в полной мере поняла, что произошло, но сразу же подхватив Ксению, подтащила ее к умывальнику и начала попеременно умывать ей лицо и оттирать от крови чулки и платье, насколько это было возможно.

Повиснув на плече у подруги, Ксюша шла чуть окрепшими ногами и будто видела себя и все происходящее с ней глазами другого человека. Они шли и, казалось, никто их не замечал. Держась за Марию, она протискивалась через потные и разгоряченные человеческие тела, хотелось побыстрее выйти и вдохнуть свежего воздуха, но из-за передозировки психостимулятором время двигалось невообразимо медленно. Никогда до этого Ксения не разглядывала так долго людей на танцполе. Обычно ей казалось, что ее окружают не отдельные личности, а вся атмосфера веселья в целом, лицо которой она придумывала сама в своей голове. Но сейчас ей в глаза бросался каждый отдельно взятый человек. На лицах, которые она видела, застыло какое-то неестественно счастливое выражение. Казалось, что большую часть жизни на этих лицах отражаются только страх и злость, а сейчас они все дружно сделали одно большое усилие, чтобы выдавить из себя немного радости. Музыка звучала как-то приглушенно, было душно и дымно. Ксения почувствовала себя в огромном троллейбусе, где все притворяются что это никакой не троллейбус, и что они не чувствуют этого ужасного, зловонного запаха, витающего над происходящим. Ей казалось, что она видит всех насквозь. Было мерзко смотреть и еще противней осознавать то, что в данную секунду она сама была самым гадким и отвратительным существом среди всех этих людей.

Музыка становилась все глуше и в итоге стихла вовсе. Следующим, что она услышала после грохота ночного клуба, был звук бряканья ключей. Очнувшись, Ксения обнаружила себя сидящей на ступеньках у дверей квартиры Марии. Что-то теплое и пушистое терлось о ее ногу, и хотя на лестничной площадке было темно, Ксюша разглядела черного кота.

– Ну что, очнулась? Я думала, не вытащу тебя из такси, шофер, наверное, такое не часто видит.
– Мария зашуршала в поисках чего-то у себя в сумке.
– Хорошо, что он сразу не заметил, как ты ему все сиденье перепачкала.